Преступление высшей пробы

Видимо, его нервозность достигла апогея.

– Скажи, Саша, почему ты мне солгал? – спросила я, по-прежнему глядя на него в упор.

Парень заморгал и непонимающе уставился на меня. Взгляд был удивленным и испуганным одновременно. Солодовников-младший или очень хороший актер, или…

– Почему ты не сказал мне, что у вас с бабушкой были постоянные скандалы? Ты даже желал ей смерти, а если быть точным, сам грозился ее убить. – Я внимательно наблюдала за реакцией своего собеседника, которая не заставила себя долго ждать.

Лицо сына Солодовникова как-то нелепо вытянулось, на щеках появились красные пятна.

– Я?! – Саша, видимо, попытался закричать, но вместо крика у него получился какой-то жуткий полушепот-полусвист. – Я грозился убить бабушку? Вы в своем уме?!

Я вздохнула. А чего я, собственно, ждала? Что он вот так, с ходу заявит: «Да, это я. Нате, вяжите меня».

– Саша, ты ведь понимаешь, что если это действительно ты, то отпираться бессмысленно, – продолжала я с показным спокойствием, и даже добавив в свой тон нотку доброжелательности.

 – Официальное следствие только началось, и как только они начнут глубоко копать, на тебя сразу же выйдут, не сомневайся. Ты ведь не профессиональный преступник и наверняка не сумеешь замести следы. Так что подумай, не лучше ли сразу во всем признаться.

Саша смотрел на меня во все глаза и тяжело дышал.

– Я не понимаю, вы сейчас вообще о чем? В чем признаться? Что я сделал-то?

– Есть свидетельские показания, что вы с бабушкой очень громко выясняли отношения, постоянно, изо дня в день.

И что ты, Саша, угрожал бабушке расправой. Тебе процитировать твои выражения?

– Да какие выражения? Что вы несете? Никому я не угрожал! – Солодовников-младший был, похоже, на грани истерики.

– Ну что ж, – я уже разозлилась, – ты, например, кричал бабушке: «Сдохни, тварь!», и постоянно обещал ее замочить. Убить то есть, надо полагать.

Саша на несколько мгновений застыл, потом как-то странно ссутулился, словно обмяк всем телом, и закрыл ладонями лицо.

Послышались какие-то непонятные всхлипы, и я, с беспокойством глядя на своего собеседника, всерьез задумалась, не нужна ли ему медицинская помощь. Но тут Саша внезапно убрал руки от лица, и я с изумлением поняла, что он смеется.

– Фу-у, напугали… – Он и вправду с облегчением перевел дух. – Да разве это скандалы…

– А что же это, по-твоему? – спросила я, недоумевая по поводу столь внезапной смены настроения подозреваемого. – Дружеская беседа?

– Ну да, вроде того.