Семейный кодекс Санта Барбары

Я свернула направо и прошла по коридору мимо дверей, выкрашенных в цвет парижской зелени. На мой взгляд, не очень-то гармонирует со светло-серыми стенами. Табличек на дверях не было, видимо, после ремонта еще не успели прикрепить. Что же мне делать, стучать в каждую? Наверное, придется. Я постучала в одну. Безрезультатно. Подергала за ручку – заперто. То же самое с соседней дверью. Наконец в самом конце коридора мне повезло. На мой стук по ту сторону двери послышалось: «Войдите».

Я вошла. Прямо напротив меня в офисном кресле за большим столом сидела представительная женщина.

На вид ей можно было дать лет пятьдесят с хвостиком. Ухоженное лицо, стильная укладка. Я оглядела кабинет. Довольно просторный, с большим черным диваном, стульями, рабочим секретером с книгами, журналами и какими-то документами в файловых папках.

– Здравствуйте, – сказала я. – Я ищу кабинет главврача.

– Вы его нашли. Проходите, – пригласила она.

Я подошла к столу.

«Эльвира Станиславовна», – прочла я на бейдже, прикрепленном к белому халату.

– Я Татьяна Иванова, частный детектив.

Представляться работником прокуратуры довольно рискованно. Что прокатило с уборщицей, не сработает с главврачом. Не говоря уж о том, что «корочки» давным-давно просрочены, а руководитель больницы наверняка заинтересуется более подробными сведениями о моей особе. Это мне было ни к чему, поэтому я решила действовать в своем настоящем статусе.

– Да? – спросила она с интересом. – И что же вас сюда привело?

– Я расследую убийство Николая Петровича Сосновского.

Он работал хирургом у вас в больнице.

– Сосновский? – переспросила она. – Нет, не помню такого. Хирург, говорите? А когда он работал?

– Точно сказать не могу. Где-то в 1990-е годы.

– Тогда я здесь еще не работала. А чем же вам может помочь больница, если человек погиб, как я понимаю, недавно, – она вопросительно посмотрела на меня, и я кивнула, – а работал он здесь довольно давно?

– Меня интересует прошлое убитого. Ведь просто так никого не лишают жизни.

Враги есть у того, кто кому-то очень насолил. Важны и давняя неприязнь, и вражда. Поэтому я решила узнать, какие у Сосновского были отношения с другими врачами и пациентами. Возможно, когда-то он допустил ошибку и теперь родственники или сам бывший больной решили восстановить справедливость своими силами.

– Какого рода врачебную ошибку вы имеете в виду?

– Прямо скажу, не из разряда тех, о которых уже анекдоты ходят. Что хирург Н.