Семейный кодекс Санта Барбары

– Татьяна, – сказала я. – Можно просто Таня.

– Вижу, вы сбежали от этой сладкой парочки, Наточки и Ларочки.

– Нет, я просто не думала, что здесь гей-клуб. Или как там называется клуб для женщин нетрадиционной ориентации?

Люба не успела ничего ответить, потому что в этот момент в зале прогремела автоматная очередь. Мы обернулись. Среди танцующих на середине зала началась паника. Какая-то крашеная блондинка завизжала и вцепилась в своего кавалера. Тот закатил ей оплеуху, видимо, чтобы прекратить истерику, потом толкнул на пол и сам упал рядом.

Его примеру последовали другие танцующие. Середина зала быстро опустела. Откуда ни возьмись, набежали автоматчики в черных масках и окружили высокого холеного мужчину в белом смокинге. Один из его телохранителей вскочил со стула, опрокинул столик и прыгнул на хозяина, закрыв его собой. Но, судя по всему, объект нужен был живым, потому что автоматчики все теснее сжимали вокруг него кольцо. В это время в углу веранды кто-то зашевелился, и я увидела Семена Васильевича.

– Ужас, кошмар! – воскликнул он, картинно заламывая пухлые ручки. – Нет, вы подумайте, а я всегда считал его порядочным человеком.

– Это вы про Валентина Михайловича? – спросила Люба.

– Вот именно, о нем самом. Нет, ну как же так? Такого солидного господина, главу корпорации «Медиа…» – забыл, как дальше, очень длинное название. Вы только подумайте, – тут он понизил голос до шепота, – его состояние оценивается в миллион долларов. А откуда такой капитал, спрашивается?

– Так корпорация крутая, вы же сами сказали, – ответила Люба.

 – Вот за счет нее и все.

– Фигушки, – возразил Семен Васильевич. – Мне по секрету сказали, что наш уважаемый Валентин Михайлович – самый настоящий наркобарон. Представляете? Сейчас его будут брать. Фея моя, – обратился он ко мне, – я, конечно, понимаю, что не вовремя, но на вас положил глаз один наш постоянный клиент, завсегдатай, так сказать. Вы ему очень понравились, и он попросил меня передать вам его визитку. Вот, держите, только мужу не показывайте, хи-хи-хи, – осклабился он.

И уже на полном серьезе откланялся: – Кажется, закончили, пойду посмотрю.

Действительно, выстрелов уже не было слышно, видимо, наркобарона наконец увели. Судя по довольно спокойному лицу Семена Васильевича (вся эта театральщина не в счет), такие разборки во «Всех удовольствиях мира» случаются не впервые. Хотя разгром в зале был нешуточный: стены изрешечены пулями, на полу отбитые куски лепнины, осколки посуды, обломки мебели.