Сенсация на крови

Но раз уж госпожа продюсер останется на обед, стоит сказать заранее, чтобы Мила переоделась во что-то более «парадное», чем старое домашнее платье. Мне-то все равно, а вот тетю смущать не хотелось бы.

– Она, надеюсь, не трепло? – озабоченно осведомилась Рубиновая.

– Тетя хранит мои тайны, – успокоила я ее. – Я представлю вас просто как мою клиентку, имя называть не обязательно. Вас сейчас все равно не узнать.

Это была чистая правда. Рубиновая выглядела то ли как хипстерша, то ли как бомжиха, с неуместно дорогой сумкой и уместным синяком на возрастной физиономии.

Но отнюдь не как лощеная дама-телепродюсер с той стороны экрана.

– Повезло, что я не телеведущая, – заметила она, пока мы, осматриваясь, заходили в подъезд и поднимались ко мне. – Они-то каждый день по телику мелькают, а я больше… теневая танцовщица. – Она хмыкнула.

«Shadow dancer», – вспомнила я. Ну да, ну да.

Людмила, пока мы поднимались, успела подогреть мясо, заварить чай, и – слюнки потекли – открыла и банку огурчиков, и маринованные грибы.

Рубиновая, снимая пальто, открепила с него свой детектор прослушки и нацепила прямо на свитер. Огонек по-прежнему горел зеленым светом.

– В моей квартире прослушивающих устройств можете не опасаться. И камер нет, – заверила я.

Это правда: специальные механизмы («глушилки», если коротко) я установила чуть не в первую неделю пребывания у Милы.

– Поверю на слово, – отозвалась Рубиновая, не снимая ни детектор, ни парик. И тут же расплылась в обаятельнейшей улыбке, как-то скрывшей синяк.

 – Людмила, простите, как вас по батюшке?

Тетушка улыбнулась в ответ:

– Можно просто Мила.

Лидия Ильинична в присутствии тетушки начала разговаривать более высоким голосом, не похожим на ее настоящий. И вела себя безобиднее некуда. Если бы я не слышала, как она матерится, не поверила бы, что она слова-то такие знает. Женщина-хамелеон. Ничего, сработаемся. Я и не к таким персонажам приспосабливалась.

Изумительный обед с лихвой утолил мой затянувшийся голод.

Я ела, не поднимая головы от тарелки, стараясь не давиться – так было вкусно. Для Милы это был лучший комплимент ее стряпне. Я всегда считала, пойди она по пути кулинарии, стала бы шеф-поваром, не меньше.

Рубиновая была того же мнения: она не только управилась со своей порцией быстрее меня, успевая воздавать хвалы и прихватывать то гриб, то огурчик, но и попросила добавки. Вполне возможно, что она, скрываясь ночью от погони, и не ела-то ничего.