Сердце на замке

 – На свете все бывает. Теперь о конкурентах!

– Я так думаю, что все дело как раз в «Гноме»…

– Погоди, в каком еще гноме? Ты давай из сказки выдвигайся поближе к жизни…

– Ага, ты не знаешь! – вспомнил Виталий. – Фирма одна так называется – «Гном», главный наш конкурент. Моя, как ты помнишь – «Сказка», а у Кривина – «Гном». Этот Кривин как танк пошел по моим следам, даже из поставщиков кое-кого отбил. Едет внаглую и говорит, что у него условия лучше. Правда, основные люди все равно со мной остались, мы ведь уже несколько лет нормально работаем, без обмана.

Но все равно. Я как-то пригрозил – и Кривин вроде как притих. Но когда в конце ноября вся эта ерунда началась, я почему-то первым делом на него подумал.

– Хочешь сказать, что «Гному» выгодно, чтобы не было твоей «Сказки»? – спросила я и невольно засмеялась. Таким забавным, прямо-таки из области детских утренников получился вопрос частного сыщика.

– Само собой. Еще как, – кивнул Виталий.

– Хорошо, значит, «Гномом» я тоже займусь, – поставила я в уме очередную заметку.

 – Думай, что может быть еще.

Но больше Виталик ничего рассказать не мог.

– Слушай, а чего ты куда-нибудь на время не затарился, если чувствовал, что грозит опасность? – задала я тогда вопрос, который с самого начала крутился у меня на языке.

– Ты скажешь тоже, – удивился Виталий. – Отец из-за меня в реанимации валяется на краю жизни и смерти, а мне на Кипр, что ли, мотануть? Или на Мальту? Нет уж, от судьбы не уйдешь.

Все правильно. Виталий Ежков был хоть и типичным представителем нового поколения, которое выбирает торговлю и блага жизни в «отеле» Вахтанга, но тем не менее также и сыном своего отца, бывшего учителя истории Павла Андреевича Ежкова.

Через некоторые вещи Виталик точно переступить не мог, хоть и постарался двигаться в ногу со временем, как это получилось с его нелепой женитьбой на первой попавшейся юной особе. За это-то Виталий мне и нравился, не только за одни бархатные ресницы.

– Все понятно, – подытожила я. – Но только лучше, если ты еще немного побудешь живым.

Ты можешь, пока я ищу концы, хотя бы денька на три где-нибудь отсидеться? Насколько я понимаю, Павел Андреевич чувствует себя уже вполне сносно, если может изображать Деда Мороза. Хотя бы здесь, у Вахтанга. Почему бы и нет?

Меня так и подмывало сказать, что желательно без женского общества, но этого добавлять я не стала. Какое мне до этого, собственно, теперь дело? Я выполняю свою работу, зарабатываю деньги, в конце концов.