Сердцу не откажешь

Я устроила себе «больничный» на пару часов и пообещала Ольге Васильевне, что к двум часам уже буду в офисе для беседы с юристом Аленой.

Из состояния полного умиротворения меня вывел гром фанфар вместо обычного звонка мобильного телефона. Их установила подружка Ленка на свой номер, чтобы я знала – это именно она мне звонит.

– Ленок, приветик! Что случилось на сей раз? – не открывая глаз, спросила я.

– А почему обязательно должно что-то случиться, чтобы я позвонила? – удивилась подружка. – Хотя ты, как всегда, права, – она посопела в трубку, – случилось.

– Приезжай, – разрешила я и добавила, – у меня часика два свободных есть.

– Да я уже возле твоего дома, – услышала я в трубке Ленкин голос и одновременно звонок домофона.

Я аккуратно поставила подносик с едой на край дивана и помчалась в прихожую. Сейчас Ленка выльет на меня бесконечный поток новостей о своей школе, о своих детях, о чужих детях, обязательно с деталями и ненужными подробностями. А я буду слушать, иногда поддакивать и удивляться, как можно говорить так много и так быстро.

Ленка влетела в квартиру, сбросила свои туфлешки, пристроила сумку-портфель на вешалку и впереди меня понеслась в комнату. Голубой шелковый костюм выигрышно подчеркивал фигуру, но фасончиком выдавал в ней типичную училку.

– Представляешь, у моей подруги Надежды пропала дочь, – проговорила она, быстро разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – Она, конечно, практически взрослая…

– Кто? Надежда? – съязвила я.

– Да дочь взрослая, она школу в этом году оканчивает.

А это знаешь какой стресс для неоформившейся детской психики, – затараторила Ленка.

– Зато фигура-то у нее успела оформиться, – подколола я подругу.

– Так ты ее знаешь? А откуда? – удивилась она и плюхнулась на диван.

Тут же Ленкино лицо вытянулось, а глаза вдруг стали неправдоподобно большими и круглыми.

– А-а-а-а-а! – заорала Ленка, вскакивая с дивана и оглядываясь.

Если бы она не уселась на поднос с бутербродом и кофе, про который я уже забыла, – это была бы не Ленка.

Она повернулась – на юбке расплывалось коричневое пятно с разводами сливочного масла. На покрывале была тюря из кофейной гущи и бутерброда, а несколько струек коричневой жидкости уже стекали на палас.

– Лена, я инвалид, видишь, у меня правая рука травмированная, – сказала я и вздохнула: – Придется тебе самой все это убирать. Иди, застирай юбку холодной водой с «Фейри».

Пока Ленка плескалась в ванной, я собрала посуду и оттащила на кухню.