Скала эдельвейсов

– Слушай, а тебя, часом, не угораздило бросить свою банку из-под пива в девушку? Ты же тоже писал репортаж о празднике?

– Обижаешь, – чуть не подавился Антон, – ни слова не проронил! Ольга – настоящий талант, она еще пробьется и станет звездой, я такие вещи чую. Но мой отзыв ей все равно бы не помог, какой-то говнюк скинул в Интернет информацию, редактор нашей газеты статейку пропустил, к тому же концерт по местному TV в прямом эфире шел, так что, как видишь, мое самоотверженное молчание ее не спасло.

Антон помолчал, бросая на меня загадочные взгляды:

– Я говорил тебе, что не все так просто в этой истории?

– Не тяни.

– Я внимательно наблюдал за мимикой Камышиной. Она растерялась сразу, как только пошла фонограмма второй песни. Понимаешь, что это значит? Она ждала «минусовку»! «Плюсовку» поставили без ее ведома. Если с первой песней все прошло отлично, то тут было четко видно, как отчаянно она пытается попасть в слова. Бедняга вся пятнами покрылась, а тут и фонограмма съехала. В общем, не повезло девочке.

– Если ты так уверен в подставе, чего же не написал об этом в своей газетенке? Слабо? – поддела я Антона.

– Не слабо. Просто такие вещи с кондачка не решаются. Надо провести расследование, добыть факты. Ты же знаешь, я непроверенной информации не выдаю. А чего это ты так заинтересовалась этим делом?

– Случайно наткнулась в Интернете, любопытство замучило, – не особенно утруждаясь правдоподобностью выдуманного, отмахнулась я.

– Рассказывай! А то я тебя плохо знаю! Ладно, не хочешь – не рассказывай.

Если что-нибудь интересное нарою, тебе скину. Мне, честно говоря, тоже не по себе от того, что девчонку затравили. Ты бы видела ее: маленькая, невзрачная, ручки-ножки как на шарнирчиках ходят, а голосище – Шаляпин в юбке! Просто удивляешься, откуда в таком тщедушном тельце такая мощь! Поэтому я лицо тоже заинтересованное.

– Как журналист?

– Как исследователь душ людских!

– В таком случае постарайся узнать, был ли заказчик у статейки, которая вышла в вашей газете.

Писаку знаешь?

– Конечно, – поморщился он, – скользкий тип, я с ним в контрах.

– Ради правого дела разрешаю временное перемирие. Скользких типов надо мочить в собственной слизи. Думаешь, Штирлицу легко было? Зато сколько удовольствия в конце проделанной работы!

– Ладно, попробую. Слушай, а что, пирожных не будет? Я так не играю. Я без пирожных себя человеком не чувствую. У меня же мозги без отдыха работают, им глюкоза нужна.