Сколько стоит моя жизнь

Павел Игоревич откликнулся на ее неожиданный звонок – бросил все свои дела, поехал на автовокзал, встретил Алферьеву и устроил ее в гостиницу. Через какое-то время их отношения перешли на новый этап – Юля переехала к своему благодетелю. Тот одарил ее драгоценностями, выполнял каждый ее каприз и по прошествии полутора лет гражданского брака собирался официально оформить с ней отношения. Однако стоило ему только уехать в командировку, как Юля сбежала в Северную столицу, прихватив с собой все ценное, что было в квартире, и разрушив все то, что невозможно было унести.

Грибов пытался убедить меня в том, что это стало для него полной неожиданностью, потому что между ними не было никакого разлада. Так был он на самом деле или нет? Сделав несколько глотков обжигающего кофе, я поняла, что ничуть бы не удивилась, если бы Павел Игоревич не замечал, что ежедневно подавляет Юлю, навязывает ей свое мнение. Не исключено, что девушка долгие месяцы копила в своей душе обиды и разочарования, а когда чаша ее терпения переполнилась, она решила вырваться из «золотой клетки» на волю.

С пустыми руками там, ясное дело, прожить было бы очень сложно, поэтому Алферьева прихватила с собой драгоценности и деньги, а заодно и компромат. Но вот зачем она устроила в квартире еще и погром, это мне было не совсем понятно.

Вряд ли Юлия была по своей натуре истеричкой – Грибов отзывался о ней как о рассудительной особе. А может, он ее плохо знал? Вдруг Алферьева – глубоко порочная девица, которая изначально все спланировала? Смекнув, что кандидатура тарасовского бизнесмена гораздо интереснее местного участкового, она поехала искать счастья в областной центр.

Какое-то время Грибов ее вполне устраивал, но, когда он заговорил о женитьбе, Юлия поняла, что не стоит связывать себя узами брака с Павлом, у которого не только весьма непростой нрав, но и который годится ей по возрасту в отцы. Есть ведь «женихи» с более уравновешенным характером, к тому же моложе и богаче, чем он.

Зайдя с другой стороны, я остановилась на том же месте.

То, что устроила Алферьева, было очень похоже на месть, но я не понимала, за что она мстит Грибову. Но главное – он тоже этого не мог уразуметь и хотел спросить об этом саму Юлю, глядя ей прямо в глаза. Собственно, ради этого он меня и нанял.

Допив первую чашку кофе, я налила вторую и, сделав несколько глотков, стала размышлять о том, могло ли в отсутствие Павла произойти что-то непредвиденное, заставившее Алферьеву поступить так непредсказуемо.