Сколько стоит моя жизнь

Бывший майор милиции посмотрел на меня более пристально и произнес:

– Ну да, я видел вас несколько раз у полковника Кирьянова. Пришли записать ребенка в кружок?

– У меня пока нет детей.

– Значит, хотите узнать насчет шейпинга. Да, здесь действительно по вечерам будут проводиться такие занятия для взрослых. Всю информацию там прочитать можно, – Дедикин махнул рукой в сторону стенда с объявлениями и снова уткнул глаза в журнал.

– Иван Кузьмич, я лично с вами пришла поговорить.

– Со мной? – удивился мой бывший коллега.

 – Не понимаю о чем. Я ведь уже несколько лет на пенсии.

– Я в курсе, – кивнула я и, подождав, когда мимо нас пройдут две мамочки с девочками лет семи-восьми, продолжила: – Иван Кузьмич, нет смысла долго ходить вокруг да около, поэтому я скажу вам прямо – меня интересует господин… Грибов.

Охранник нахмурился, закрыл журнал, убрал его в стол, но потом снова достал и, глядя куда-то в сторону, глухо произнес:

– Эта тема закрыта.

– Я понимаю, что вам не очень приятно говорить об этом человеке, но, может быть, вы все-таки пойдете мне навстречу?

– Не очень приятно? – повысил голос охранник.

 – Да мне противно вспоминать о нем, не то что говорить. Я не знаю, откуда у вас взялся интерес к этому человеку, но лучше бы вам держаться от него подальше.

– Увы, не получится. Иван Кузьмич, я знаю, что вы занимались поисками Юли Алферьевой…

– Все, все, все! – отчаянно запротестовал бывший частный детектив. – Не продолжайте! Если я сказал, что эта тема закрыта, значит, так оно и есть.

– Откровенно говоря, я предполагала, что именно такой и будет ваша реакция, но все равно пришла сюда. А знаете почему? Я не верю, что вы, Иван Кузьмич, могли слить журналистам информацию о Грибове.

– Ну и напрасно, я действительно это сделал, но не ради денег. У меня на то были свои причины, но я не стану с вами их обсуждать. – Дедикин поднялся со стула и, указав рукой на дверь, внушительно произнес: – Так, прошу вас покинуть помещение!

– Напрасно вы так, Иван Кузьмич, я ведь вам не враг.

– Вы меня не поняли? Я больше ничего вам не скажу, а потому покиньте помещение, иначе я вызову подкрепление! – в голосе вахтера звучали нотки грозной непреклонности.

Я поняла, что больше нет смысла тратить свое время на пререкательство с ним.

– Прощайте! – бросила я Дедикину и вышла на улицу.

Настроение у меня было паршивое. Я была почти уверена, что мне удастся разговорить своего старого знакомого, но ошиблась.