След погасшей звезды

 – Фамилия, имя, отчество, дата рождения…

– Яковлев Владимир Геннадьевич, известный как Влад Яковлев, сорока лет от роду.

– Тот самый? – присвистнул Гарик.

– Тот самый, – подтвердила я. – Когда сможешь сделать?

– К завтрашнему вечеру постараюсь, – ответил Гарик, продолжая перелистывать какие-то бумаги. – Таня, будь осторожна.

– Ему угрожает опасность? – встрепенулась я.

– Может угрожать тебе. – Голос Гарика стал суровым. – Бабник твой Яковлев тот еще. И пижон. Влад! Вовка.

Какое-то время мы оба смеялись.

– Гарик, об этом не беспокойся, моя добродетель вне опасности, – заверила я старого друга и вечного поклонника. – Звони завтра, когда соберешь информацию.

– Договорились. Сладких снов, принцесса!

Готовя постель ко сну, я думала о том, как приятно отправляться в царство Морфея, понимая, что с самого утра меня ожидает полное приключений и загадок новое дело. Стоило коснуться виском подушки, как я отключилась на восемь часов.

Первый рабочий день после долгого перерыва я начала с бодрящего контрастного душа и чашки хорошего кофе.

Я выбрала удобные синие лодочки, похожие на лепестки цветка, укороченные брюки серого цвета, простой кардиган в тон с рукавами три четверти, белую блузку и пестрый шейный платок с бахромой, уложила волосы в тугой узел.

Договор еще не успел остыть после принтера, когда я положила его на больничную койку Яковлева. Влад взял договор в руку, в его мутных спросонья глазах не было никаких признаков понимания сути происходящего.

– Доброе утро, – отчеканила я, доставая из большой деловой сумки шариковую ручку и протягивая ему.

 – Поставь фамилию, инициалы и подпись в указанных местах.

– Что это? – хрипло прошептал Влад.

– Договор, обязывающий тебя оплачивать мои услуги, а меня – выполнять работу, сохраняя конфиденциальность во время и после завершения нашего сотрудничества.

Влад кивнул и попытался сосредоточиться на тексте договора. Хорошая привычка – ничего не подписывать, не прочитав.

Аромат в палате больного не уступал по крепости тому, что пропитал мою квартиру в последние дни: здесь находилось, по меньшей мере, в пять раз больше разнообразных цветов, в вазах и корзинах.

Бесплатная медицина пахнет иначе: хлором, страхом, смертью. Яковлев размещался в коммерческой палате с персональным санузлом, телевизором вполстены и кроватью, какие я видела только в американских больницах, в кино. За окном сновали автомобили. Город проснулся, и жители торопились по делам.