Смех сквозь слезы

Хотя, с другой стороны, там я был король и премьер-актер, а тут есть другие короли.

– Например, Майоров?

– Чтобы тягаться с ним в актерском мастерстве, – помолчав, сказал Жемчужный, – я еще не дорос.

В этот момент в дверях, ведущих на сцену, появилась полноватая женщина в розовом брючном костюме.

– Жемчужный, – сказала она неприятным скрипучим голосом. – Скоро ваш выход.

– Иду. – Костя потушил сигарету и встал.

– Ты только обо мне не забудь, – напомнила ему я.

– Ну что ты, – улыбнулся Жемчужный.

 – Я о тебе каждое утро вспоминал, а теперь и подавно не забуду. А ты пока насчет ужина подумай, время у тебя есть.

– Хорошо. Удачи тебе на сцене.

– Спасибо. – Он послал мне воздушный поцелуй и вернулся на «рабочее место».

Я осталась одна. Да, то, что в этом деле рядом со мной будет Костя, большая удача. Лучшего помощника и пожелать нельзя. Это он только строит из себя буку, а на самом деле Жемчужный был очень чутким и отзывчивым человеком.

– О чем задумалась? – услышала я голос над самым ухом.

Подняла голову. Это была Тимирбулатова. Она сняла с головы парик и бросила его на диванчик.

– Жарко в нем, – сообщила мне.

После этого она подошла к бару, достала оттуда бутылку лимонада и опустошила ее прямо из горлышка.

– Не хочешь? – спросила она меня. – Тут есть еще.

– Нет, спасибо, – отказалась я.

– А я уже все. Отстрелялась, – радостно произнесла Ольга. – Больше у меня выходов нет, теперь только на поклон. Ты не куришь?

Настроение у Ольги явно поднялось.

Она вся так и светилась от счастья. Вот что с людьми искусство делает.

– Нет.

– Жаль. А то у меня сигареты в гримерке, а идти неохота.

Странный все-таки народ – актеры. Перед спектаклем ходят замкнутые, слова лишнего не вытянешь, а после – становятся похожими на фейерверк. Так и искрятся счастьем.

– А как там Аркадий Александрович? – спросила я.

– О… – Ольга закатила глаза. – Ты знаешь, чем больше я его вижу на сцене, тем больше убеждаюсь, что он талант.

– Оль, а можно задать тебе нескромный вопрос?

– Конечно, задавай.

О чем ты говоришь?

– Скажи, а о вашем романе с Аркадием Александровичем всем известно или нет?

– Да ты что? – замахала она руками. – Об этом никто не знает. Хотя, если честно, я готова кричать об этом на улицах. А что? Пусть все знают.

– И что же тебе мешает?

– Аркаша не хочет этого, – помрачнела она. – Но и его можно понять. Такой человек, как он, без сомнения, должен заботиться о своей репутации.