Смертельные фантазии

А все из-за Наташки этой! Весной Жанна вообще перестала дома бывать – все говорила мне, что Наташа помогает ей готовиться к семинарам. Да я бы в жизни не поверила, что эта чудаковатая девица соображает лучше, чем моя дочь! Жанна ведь такая способная, такая талантливая… Она иностранных языков три штуки знает – английский, французский и испанский, наизусть сложные стихотворения рассказывает… А у этой Наташки только понятно что на уме. Она ведь, насколько я поняла, девка гулящая, то с одним, то с другим романы крутит.

Я пыталась Жанне сказать, что Наташа – человек не ее круга, а дочь все в штыки воспринимала. Заявила, что сама себе друзей выбирает, и всячески эту Наташу превозносила…

– Выходит, Жанна, начиная с весны, не ночевала дома? – уточнила я.

Анна сделала неопределенный жест рукой.

– Раза два в неделю она появлялась, – со вздохом проговорила женщина. – Вроде как про мать вспоминала. Хотя какое там… Знаете, что я недавно нашла в комнате дочери?

Я отрицательно покачала головой. Анна встала с табурета и вышла в коридор.

Спустя две-три минуты вернулась с большим пакетом в руках.

– Полюбуйтесь! – с отчаянием в голосе произнесла она. – Жанна ведь прятала этот пакет… Уму непостижимо!

Заинтригованная, я оглядела содержимое пакета. Внутри лежали пустые банки из-под дешевых алкогольных коктейлей – адское пойло, не вино и даже не пиво, а непонятная смесь с этанолом. Я бы в жизни такое пить не стала – зачем травиться всякой химией?

– В шкафу нашла, – пояснила Анна. – Когда дочь пропала, я ее комнату обыскала – вдруг найду какую-нибудь зацепку.

Открыла шкаф – и тут это. Я до сих пор в шоке. Моя дочь – и алкоголь? Да она в жизни даже шампанского по праздникам не пила! А тут целая куча этих банок, кошмар какой-то!

– Да уж, напитки эти качественными назвать нельзя, – согласилась я. – Выходит, Жанна пила дома в одиночестве? И вы ничего не замечали? Ведь когда человек находится в состоянии алкогольного опьянения, это сразу заметно.

– Жанна вечером запиралась у себя в комнате, говорила, что спать ложится, – вспомнила Анна.

 – Я ее не беспокоила, а она, скорее всего, как раз и пила это пойло. Скрывала от меня, я ведь негативно отношусь к спиртным напиткам. Все старалась, чтобы моя девочка никогда не связывалась ни с алкоголем, ни с наркотиками. Боюсь, из-за этой Наташки она и курить начала, я не раз замечала, что от ее вещей табаком воняет. Она ведь говорила мне, что в университете одногруппники курят, потому и запах от нее такой.