Смерть наяву

Поэтому, едва мое ухо уловило этот мерзкий свист – даже самое его начало, всего лишь нарастающее колебание воздуха где-то вблизи, – я со всей силы втолкнула Роальда внутрь квартиры, буквально опрокинув его через высокий порог в комнату.

Голицын, не ожидавший от меня таких действий, бухнулся оземь, то есть о рассохшийся паркет, и негромко, но внятно выматерился.

Пока он принимал вертикальное положение, а из кухни в зал спешили услышавшие шум женщины, я с силой выдернула стрелу из зазора между кирпичами и показала ее оторопевшему Ивану Абрамовичу.

– Ну дают! – только и охнул он. – Вот дела! Мать честная!

– Кто? – спросила я у Голицына, внимательно осматривая трофей.

– Что «кто»?

– Кто «дает»? – уточнила я. – Вы сказали: «Ну дают!» Значит, вы предполагаете неких лиц, которые могли бы совершить это действие.

– Так хулиганье!

– Да? – скептически скривила я рот. – Почему вы думаете, что это хулиганы?

– Так кому же еще в голову придет стрелами по балконам пуляться?

– Что, это не в первый раз? – вздохнула я.

– Нет, конечно, – заверил меня Голицын-старший. – Еще чего не хватало.

– Богатое, выходит, хулиганье сейчас развелось, – иронически констатировала я, демонстрируя Ивану Абрамовичу стрелу. – Видите, какой прочный металл? А перышки из пластмассы? Такая штука в спортивном магазине долларов на пятьдесят потянет.

– Да ты что?

– Точно вам говорю, – кивнула я. – А откуда стреляли, по-вашему?

– Ну с балкона какого-нибудь, – Иван Абрамович неуверенно обвел рукой по окружности.

– А мне так сдается, что стреляли снизу, – вздохнула я. – Думаю даже, что примерно вон из тех зарослей. Видите посадки слева?

Я показала Голицыну на ряд березок, перемежающихся высокими кустами дикой смородины.

– Вижу… – недоуменно произнес Иван Абрамович. – Посадки как посадки.

– И тем не менее, – продолжала я, – стреляли именно оттуда.

– С чего вы взяли?

– Траектория полета стрелы, – пояснила я.

Я продемонстрировала Голицыну-старшему углубление между кирпичами, для убедительности засунув в дырку сигарету, – она вошла под углом.

– Кстати, если бы Роальд оставался на этом месте, стрела впилась бы ему в горло под подбородком и застряла в середине черепа.

Пока Иван Абрамович сокрушенно качал головой, призывая все кары небесные на «распоясавшееся хулиганье», в гостиной уже шло совсем другое кино.