Смерть по рецепту Медичи

Сегодняшняя тренировка закончилась раньше времени, нагнать упущенное уже не получится. А продолжить я смогу только послезавтра, и боюсь, что выбьюсь из графика и потеряю форму. Не думаю, что Антон намеренно прервал мои занятия, но я ему все-таки сказала, что бег трусцой в парке – не удовольствие, а часть моей работы, на что он ответил:

– Никогда бы не подумал, что люди, которые бегают по утрам в парке, заняты серьезной работой.

– Люди все разные, но для меня это работа. Точнее, часть ее.

И сегодня я ее не закончила.

Мне нужно было хорошенько разогреться, а потом проделать серию упражнений. Ну да ладно, послезавтра я нагружу себя немного больше.

Я захлопнула дверцу, и мы поехали по утренним улицам по направлению к Третьей Дачной. В этот ранний час дороги были почти пустыми, и мы очень быстро добрались до места. Заехав на стоянку у дороги, Антон вылез из машины, открыл дверцу с моей стороны и галантно подал мне руку. Этим жестом он мне еще раз напомнил Тома Круза. Я вложила руку в его ладонь и вышла из машины так, как будто на мне был не спортивный костюм, а вечернее платье.

Антон улыбнулся, но ничего не сказал. В принципе, такие церемонии были излишними, но он начал первый, а я ему подыграла.

Потом мы долго шли через торговые ряды, пока перед нами не предстало одиноко стоящее высотное здание с неоновыми буквами на крыше: «Форпост». Около здания была еще одна стоянка, и я вопросительно посмотрела на Антона. Он перехватил мой взгляд и коротко пояснил:

– На этой стоянке у меня нет места.

Я работаю в другом офисе. Проходите, – сказал он, когда двери здания открылись перед нами. Они были на фотоэлементах. Я вошла внутрь и поискала глазами лифт. Он оказался за углом, в нише, и стоя у входа его невозможно было увидеть. Антон нажал кнопку с цифрой восемь, мы поднялись на восьмой этаж и покинули кабину лифта.

Над входом в офис красовалась яркая вывеска: «Фармалюкс». Перед названием было изображение чаши со змеей – символа медицины. Мы прошли по гулкому коридору мимо множества дверей и оказались перед одной, которая отличалась от других тем, что была отделана кожей.

Антон заглянул в нее и жестом пригласил меня войти. Приемная была пуста. Ее обитательница еще спала, а тот, кого она должна была оберегать от случайных посетителей, уже работал.

Андрей Николаевич, невысокого роста, начинавший седеть моложавый брюнет в темно-серой тройке и кремовой рубашке, произвел на меня хорошее впечатление.