Смешные деньги

В правой руке он держал огромный роскошный чемодан с серебряными застежками, в левой – чемодан поменьше, а через оба плеча его были перекинуты объемистые сумки.

Приземлившись на перрон, он избавился от чемоданов и принялся стаскивать с себя сумки, вполголоса бормоча что-то под нос. Госпожа Фридлендер, жизнерадостно кивая, запустила руку в свою сумку и извлекла оттуда пухлую пачку долларов, по – простецки перехваченную розовой резинкой. С хрустом отделив одну зеленоватую купюру, она протянула ее лысому мужчине, одарив его в придачу лучезарной улыбкой.

Из этого жеста стало ясно, что коротышка в свиту нашей гостьи не входит, а исполняет здесь роль добровольного носильщика. Кажется, он даже и не претендовал на вознаграждение, потому что взглянул на однодолларовую бумажку с некоторым испугом. Однако он, поколебавшись, взял доллар.

Госпожа Фридлендер немедленно обернулась к своему великолепному бухгалтеру и объяснила по-английски:

– В России очень ценится американский доллар!

Тот отреагировал все той же индифферентной улыбкой, которая применялась им, видимо, на все случаи жизни.

Но нашей гостье захотелось тут же подтвердить свою блестящую мысль, и она, оглянувшись, с большим энтузиазмом вскричала:

– Хай, бой! Парень! Хочешь заработать доллар?

Я поинтересовалась, куда она смотрит, и увидела полусонного тинейджера в раздолбанных ботинках и с серьгой в ухе. Услышав, что его зовут, он слегка проснулся и осторожно приблизился.

Линда Э. Фридлендер протянула ему доллар и, чарующе улыбнувшись, сказала:

– Он твой! Найди нам сюда такси – будь любезен!

Тинейджер тупо посмотрел на купюру в своих руках, ничего не сказал и нырнул в подземный переход.

– Сейчас у нас будет машина! – торжественно объявила американка.

Лысый мужчина неопределенно покачал головой, подхватил потертый чемодан и поспешил прочь. Лицо мисс Фридлендер сияло.

Я прикинула мысленно, что в заветной пачке должно быть не менее двухсот долларовых бумажек.

По-видимому, американская фабрикантша полагала, что такая сумма откроет перед ней зеленую улицу. Во всяком случае, на двести самых разнообразных услуг она рассчитывала определенно.

Такой решительный и нехитрый подход к делу убедил меня, что работы мне не видать как своих ушей, если только я не хочу, чтобы мне ежедневно отстегивали по доллару. Впрочем, одну услугу я была намерена оказать – из уважения к Парамонову.