Спасайся кто может

Особенно в последнее время, – произнес он многозначительно.

Сергей Анатольевич выдержал небольшую паузу, словно размышляя, стоит ли говорить со мной о таких вещах. Потом сделал глоток и спросил:

– Что вы думаете об инопланетянах?

«Только этого мне не хватало, – мысленно застонала я. – А так славно все начиналось».

Но вслух сказала по-другому, хотя в том же смысле:

– Я о них вообще не думаю.

– И правильно делаете, – неожиданно поддержал меня Сергей Анатольевич. – Было бы наивно сваливать все аномалии на летающие тарелки.

Я облегченно вздохнула, хотя слово «аномалии» меня насторожило.

– Что вы называете аномалиями? – уточнила я.

– Любые отклонения, не укладывающиеся в научное объяснение картины мира.

– Например?

– Например, то существо, ради которого вы сюда приехали и задаете людям вопросы.

– Так вы тоже считаете его оборотнем? – осторожно спросила я.

– Слово «оборотень» я стараюсь не употреблять, а вот термин «мутация» меня бы удовлетворил.

– Мутация? – осторожно переспросила я.

– Именно. Мы с вами находимся в районе повышенной мутации. Генетические отклонения замечали здесь еще в древности. Несколько лет назад я занимался этим вопросом и изучил все доступные мне документы. К сожалению, их немного, но они позволяют сделать совершенно определенный вывод: мы живем в аномальной зоне.

– И в чем это проявляется?

По лицу Сергея Анатольевича я поняла, что он готовится преподнести мне сюрприз.

– Вы хорошо рассмотрели то милое животное, что расположилось у вас на коленях? – спросил он меня с таким видом, будто это было ядовитое насекомое.

– Багиру?

Сергей Анатольевич с энтузиазмом кивнул головой.

– Вроде бы, – пожала я плечами.

– А теперь посмотрите на ее лапы, – ехидно предложил он.

Я не знала, что он затевает, но к неудовольствию животного приподняла его в воздух и посмотрела на лапы.

Лапы, с моей точки зрения, были самые обычные, о чем я и сообщила своему собеседнику.

– Вы в этом уверены? – хитро прищурился он.

– Вроде бы, – с сомнением ответила я, и все происходящее напомнило мне дурной сон.

– В таком случае, – с видом победителя снова улыбнулся Сергей Анатольевич, – посчитайте коготочки на ее передних лапах.

Убей меня бог, если я знаю, сколько должно быть «коготочков» на кошачьих лапах, но мне ничего не оставалось, как выполнить это странное требование.