Спасайся кто может

Поведение этого странного существа было совершенно нечеловеческим, а точнее – звериным. Степан ни разу не употребил по отношению к нему слова «лицо», предпочитая ему более подходящее название – «морда».

Несмотря на весь свой скепсис, я не сомневалась в достоверности Степанова рассказа, слишком убедительными были следы на его теле, но всерьез отнестись к его версии произошедшего я не могла при всем желании. Потому что он был уверен, что на него напал оборотень.

– Почему же вы не верите? – улыбнулся он в ответ на мое возражение.

 – Или вы считаете, что «барабашки» более достоверны, чем оборотни?

Этой фразой и выразительной улыбкой на обезображенном лице он сразил меня наповал. Крыть мне было нечем. И я впервые пожалела, что назвалась сотрудницей падкой на сенсации газетки.

– Да нет, я верю, – виляла я, – теоретически, что в природе могут встречаться подобные аномалии, но почему вы не допускаете, что это был обыкновенный человек?

Степан посмотрел на меня с иронией, а потом спросил:

– Голый? В лесу?

– А он был голый? – смутилась я.

– Совершенно.

– Но может быть, это был сумасшедший? – с надеждой спросила я.

– Если бы вы с ним встретились, вы бы так не думали, – уверенно ответил Степан и расстегнул рубашку на груди. – Это следы его когтей.

Когда я увидела это, то подумала, что ни один человек, даже сумасшедший, таких следов оставить не может. Но таким образом я согласилась бы с тем, что это был оборотень. И я тщетно подыскивала аргументы для возражения.

– Я не хотел этого говорить, – оглянувшись на жену, неуверенно сказал Степан, – но может быть, это действительно не оборотень…

Я ждала продолжения.

Но Степан не торопился удовлетворить мое нетерпение.

– Так кто же в таком случае это был? – наконец не выдержала я.

– Дьявол, – спокойно бросил Степан и достал из кармана папиросы.

– О господи! – вырвалось у меня.

Жена Степана испуганно перекрестилась.

Разговор заходил в тупик.

Срочно нужно было сменить тему, иначе через несколько минут пришлось бы посылать за попом.

А лучше за психиатром. Или за тем и другим одновременно. Потому что нечистая сила – это больше по их части.

– И я не первый, кто с ним повстречался, – с мрачным удовлетворением произнес Степан, резким движением зажег спичку и прикурил папиросу.

Я сделала вид, что слышу об этом впервые.

– Кто-то еще встречался с… ним? – невольно сделала я паузу, не зная, какое слово употребить, но прозвучало это совершенно мистически.