Снайпера вызывали?

 – А Ренат покушал? Ты помнишь, что он не любит острый соус?

Микки был одноглазым пекинесом преклонных лет, который в это время посапывал на своей теплой подстилке, расстеленной в углу холла.

– С Ренатом все как обычно, он очень доволен. Уточка, говорит, хрустит на зубах. А вот Микки… Что-то у него неладно с аппетитом, Виктория Федоровна, – пожаловалась Маша. – Третий день ест и хвостиком не виляет, как будто через силу.

– Надо позвонить ветеринару, – решительно сказала Виктория Федоровна. – А что, твоя девица так и будет тебя в одиночестве в коридоре дожидаться? Может, ее тоже стоит покормить?

– Она не хочет, – коротко ответил Андрей Васильевич.

 – Я предлагал.

– Неужели она стесняется? – притворно удивилась Виктория Федоровна. – Странно, твои любовницы обычно были довольно бесстыдные создания.

– Вика, я тебя прошу…

– Тебе что, мало было той низкорослой с кривыми ногами? – продолжала доводить мужа Виктория Федоровна. – Впрочем, она еще и косила…

– Не понимаю, о ком ты говоришь? – спешно дожевывая круассан, откликнулся Раменский.

 – Так из Норвегии звонили или нет?

– Ну та, с которой моя двоюродная сестра видела тебя на концерте.

– Что, снова собачатся? – усмехнулся появившийся в холле Ренат.

Он уже успел немного вздремнуть после сытного обеда и теперь был не прочь перекинуться парой слов перед тем, как выходить с боссом на трассу.

– Милые бранятся – только тешатся, – неуверенно произнесла я.

– Милые? – еще шире усмехнулся Ренат, решивший немедленно оспорить мое провокационное утверждение.

 – Да они бы друг другу давно уже головы поотрывали, если бы возможность предоставилась.

Касимов плюхнулся рядом со мной на испанскую софу и углубился в кроссворд.

Виктория Федоровна, очевидно, по натуре была садисткой. Мало того, что она без устали капала мужу на мозги, но еще и мешала ему нормально обедать, а ведь Андрей Васильевич любил поесть!

«Если бы я была на месте Раменского, – вдруг подумала я, – то изменяла бы этой мымре только из принципа, честное слово.

Лучше бы она за собой последила, чем упрекать мужа. У них что, зеркал в доме нет?»

Виктория Федоровна, конечно, могла бы больше внимания уделять своей внешности. Я думаю, что ей было не больше пятидесяти или пятьдесят с небольшим. Для женщины это, конечно, серьезный возраст, но отнюдь не предел.

Однако Раменская быстро сдалась. То ли доконала суматошная жизнь супруги бизнесмена, то ли постоянная нервотрепка давала себя знать, но она явно опустилась.