Спрятаться не поможет

Поэтому я и переживала, что с Машей они больше не общаются – какая-никакая, а дружба была. Маша, конечно, не особо прилежно училась, но на Киру плохо не влияла. Мне кажется, что дружба с моей дочерью дисциплинировала Машу – по крайней мере, ей удалось поступить то ли в институт, то ли в университет. Кира говорила, что сейчас девушка учится на факультете социологии. Сами понимаете, насколько большая разница выбранных профессий – одна – художница, другая – социолог. Поэтому, наверное, у них не осталось общих тем для разговоров.

– А в училище Кира с кем-нибудь подружилась? – полюбопытствовала я. Елена задумалась.

– Не знаю, лучше вам у нее самой спросить. Мне Кира не рассказывает подробности своей социальной жизни в училище. Она говорила только, как ее группа окончила первый семестр и у кого какие оценки. Вообще мы с ней разговариваем только о ее учебных заданиях. Точнее, Кира сама мне говорит, что ей нужно сделать, потому что очень переживает. Будете смеяться, но я знаю все темы по композиции, но понятия не имею, как зовут студентов из группы дочери.

Вы не подумайте, что я слишком много требую от дочери и меня интересует только ее учеба. Кира сама же и заводит темы разговоров – к примеру, зимой она сетовала на то, что композицию сдать очень сложно, и она не понимает, что хочет от нее преподаватель. Как она рассказывала, говорит педагог очень абстрактно, и ей зачастую трудно исправить свою работу так, как следует.

– Все-таки странно, – протянула я. – Вы говорили, что Кире восемнадцать лет. Самый возраст для встреч с друзьями и романтических свиданий.

А у девушки на уме только задания…

– Потому что она хочет учиться, – просто ответила Елена. – Кира – очень трудолюбивая девушка, и она серьезно намеревается стать настоящим художником-живописцем. Когда она готовилась к вступительным экзаменам, то сама ставила себе натюрморты из предметов, которые есть у нас дома. Находила в интернете статьи о том, как строить геометрические фигуры и тела, занималась с репетитором по рисунку и живописи.

У нее есть целый блокнот с зарисовками по композиции – она целый июнь трудилась без отдыха. И даже слушала лекции по истории искусств, мне потом рассказывала интересные факты о художниках и их картинах. Да и в книжном шкафу у нее полно литературы об искусстве. Она читает очень много книг и, могу сказать наверняка, знает гораздо больше меня, несмотря на разницу в возрасте.

– Прямо Гермиона Грейнджер из книг о «Гарри Поттере», – усмехнулась я. Белоусова засмеялась.