Спрятаться не поможет

Я так бы его описала.

– Как интересно, – заметила я. – Но вы – художник, вам, наверное, свойственно описывать вещи при помощи цветов.

– Да, иногда так действительно легче, – согласилась со мной Кира. – Но после этого письма я долго не могла в себя прийти. Мне было как-то тяжело, противно, мерзко. В конце концов я включила аудиозапись лекции про Древний Рим и стала ее слушать, чтобы не думать о письме. Но даже это не помогло, хотя я очень люблю историю искусств и то, как нам ее преподают. Специально записываю аудиопары на мобильный, чтобы дома еще раз прослушать – так материал легче запоминается.

– А потом стали приходить новые письма, верно? – догадалась я. Девушка кивнула.

– Да, и все они очень жуткие. Я поняла, что кто-то всерьез решил меня убить, вот только кто и почему – неизвестно. Вроде как я ни с кем не враждовала, помимо училища нигде не бываю, да и занимаюсь я там исключительно учебными делами, а не выяснением отношений. А когда пришло последнее письмо, я поняла, что из дома не смогу себя заставить выйти даже под страхом смертной казни.

Пускай отчисляют, пускай делают что хотят, но я ни за что не выйду из этой квартиры. Я не хочу оказаться где-нибудь в подворотне с проломленным черепом или с пулей во лбу!

– У вас остались эти письма? – спросила я. Кира кивнула.

– Я хотела закрыть почту, чтобы не видеть их, но не могу. Сама не осознаю, как включаю эту дурацкую страницу, просматриваю сообщения. Как говорят, ужасное притягивает…

– Можно мне взглянуть на эти письма? – поинтересовалась я.

Кира кивнула и повернулась к столу. Убрала листы бумаги с ноутбука, потом мышкой навела курсор на вкладку интернета и открыла страничку электронной почты.

– Они от отправителя «VRT666», – пояснила девушка. – Просто набор латинских букв и три шестерки. Ну три шестерки понятно почему – знак сатаны, и все такое. Я отправляла ответные письма, но на них мне ничего не ответили…

– А когда пришло последнее письмо? – полюбопытствовала я.

– Девятого мая, – вздохнула Кира.

 – В воскресенье. Я все праздники дома сидела, а мама в офисе была. У них нет выходных, когда много проектов, я уже к этому привыкла. Точнее, у других сотрудников, может, и есть, но у мамы – важная должность, у нее есть ключ от офиса, поэтому, когда дедлайн, она приходит на работу и сидит там до позднего вечера.

– Ваша мама – настоящий трудоголик, – заметила я. Кира невесело кивнула.

– Есть такое, – проговорила она. – Но я к этому уже привыкла.