Стоит только захотеть…

Это ему по силам, – не прибегая к помощи какого-либо оружия или психотропных препаратов, убить двоих и одного свести с ума. Я точно не знаю, как там было дело, пока нам это сложно восстановить, но думаю, что Осокин просто проходил мимо, а эти трое к нему зачем-то пристали. Люди, обладающие экстрасенсорными способностями, – в большинстве своем – не агрессивны. Свои способности они проявляют, только когда им грозит опасность. Это своего рода инстинкт самосохранения. Давно известно, что, когда человеку грозит какая-либо опасность, организм мобилизует все свои силы.

А у экстрасенсов – в таких случаях практически в полную мощь проявляются их сверхъестественные способности. На этом утверждении, кстати, и основывались принципы работы с ними, – добавил Гром, – ведь большинство обладающих экстрасенсорными способностями почти не умеют правильно управлять своими способностями, но стоит поставить их в хорошо сконструированную ситуацию смертельной опасности… Впрочем, детального механизма я не знаю – этим делом я не занимался, это не по моей специальности.

– Да и я не занималась, – сказала я, посмотрев на светло-голубое небо, – это тоже не по моей специальности.

– Ты – лучший агент, Багира, – строго напомнил Гром, – а Осокин лучший… лучше всех подготовлен из всех сотрудников Отдела. И его экстрасенсорные способности очень мощны. Он прекрасно умеет использовать свои сверхъестественные способности и полученные навыки в нужных ему целях. Он вовсе, я думаю, не хотел убивать тех двоих и того Петрова с ума сводить… Он, скорее всего, просто хотел защитить себя и не рассчитал своих сил.

– Ничего себе силы, – покачала я головой, – убил двоих, а одного с ума свел… И это так – мимоходом.

– Если бы я тебя не знал давно, – улыбнулся Гром, – я подумал бы, что ты испугалась.

– Я?!

Тут я даже не нашлась, что ответить. Гром несколько секунд смотрел на меня, потом стер с лица улыбку и заговорил снова:

– Вот дискета, – он протянул мне дискету, – здесь досье на Осокина. Там немного, но больше я достать не смог.

Осокин, прежде чем… пропасть из виду, стер из компьютера все файлы, касающиеся его личности. Ну, почти все, как видишь.

Мне опять показалось, что Гром чего-то не договаривает. «Пропасть из виду», – очевидно означало «сбежать». Тогда зачем употреблять эвфемизмы, вместо того чтобы сказать прямо?

Ладно, годы службы приучили меня к тому, что, если мне чего-то не говорят, значит, этого мне знать не нужно. Значит, так надо для дела.