Страховка от жизни

Чтобы повидать Романа Николаевича на его, так сказать, трудовом фронте, пришлось ехать на окраину Заводского района, поскольку работал он на железнодорожном участке составителем поездов. Мало приятного, конечно, таскаться по такому захолустью, но что делать, раз уж взялась за это расследование. Хорошо хоть дорогу сюда знаю прекрасно, приходилось здесь бывать, по долгу службы, естественно.

Проехав через железнодорожный переезд, я вырулила на бетонную площадку перед депо и остановилась. На участке было безлюдно – выходной все-таки.

На местах были лишь те, кто работал по графику. Мы с подругой обогнули здание депо, и я постучала в дверь конторы.

– Открыто!.. – раздался в ответ женский голос.

– Скажите, пожалуйста, где можно увидеть Калякина Романа Николаевича? – обратилась я к молодой брюнетке приятной внешности.

– Посмотрите в депо. Он, по-моему, там, в раздевалку загляните.

Но в раздевалке было безлюдно. Зато нельзя сказать, что тихо – мощный храп раздавался откуда-то из-за шкафов. А металлические ящики-шкафчики, наверное, отражали звуковые волны, отчего храп казался просто оглушительным.

Мелькнула даже такая мысль: вдруг да стены рухнут… Ленка остановилась у порога, а я отправилась на поиски спящего. Тихо пошла между шкафами и… вздрогнула от неожиданности: на скамейке лежало нечто, похожее на тело в рабочей одежде, но… без головы. Руки сложены на груди, как у покойника. А на том месте, где должна была быть голова лежащего человека, содрогался в конвульсиях объемный полиэтиленовый пакет черного цвета. Он то зримо уменьшался в размерах, то, наоборот, раздувался от мощных потоков воздуха так, что, кажется, был готов разлететься на мелкие клочки. Храп раздавался именно оттуда, из-под пленки. А пакет, как ни странно, усиливал звуковой эффект. При виде этого зрелища я замерла на мгновенье, настолько меня поразило сие явление, а потом не смогла сдержать эмоций.

– Вот это ничего себе, – невольно вырвалось у меня. Я даже покашляла для порядка, искренне полагая, что тот, в мешке спящий, услышит голос и проснется.

– Тань, а ведь это Роман Николаевич, – сказала Ленка, подошедшая ко мне незаметно. Тоже удивленная, она довольно робко окликнула храпуна: – Роман!

Но не тут-то было. Храп, как ни в чем не бывало, продолжался.

«Однако крепко спит несчастный вдовец, – мысленно съехидничала я. – А храпит так скорее всего оттого, что не все в порядке с нервной системой».

– Роман Николаевич, – я позвала его сначала потихоньку.