Свет клином сошелся

– Не думаю, что это возможно, – строго сказала я и, повернувшись к двери, добавила: – Так что придется все переделать. Разумеется, завтра. На сегодня все свободны.

Когда я вернулась в гостиную хай-тек, Антон сказал мне:

– Ты ушла, оставив дверь открытой, поэтому я слышал каждое твое слово. А ты, Полина, круто обошлась со строителями! Не боишься, что они сбегут?

– Никуда они не денутся. Я плачу им хорошие деньги, поэтому имею полное право требовать идеального результата.

– Кстати, когда работяги проходили мимо, мне показалось, что одного из них я где-то раньше видел…

– Кого именно? – спросила я.

– Самого высокого.

– Олега?

– Точно! Это Олег Михайлов, бывший вор-домушник. Он дважды сидел – один раз в «малолетке», а потом уже в обычной колонии. Я писал о том, как устраиваются в жизни бывшие заключенные. Михайлову, одному из немногих героев моей статьи, удалось после отсидки быстро найти работу, создать семью. На тот момент, когда я брал у Олега интервью, он трудился разнорабочим в типографии.

– Антон, а у тебя остались какие-нибудь контакты Михайлова – номер его телефона, домашний адрес?

– Может, и остались. Только зачем они тебе? – удивился Ярцев.

Я ответила уклончиво:

– Хочу кое-что проверить.

– С собой ничего нет, – сказал журналист, покопавшись в своем мобильнике, – но дома могу поискать записи в прошлогоднем ежедневнике.

– Поищи, пожалуйста, – попросила я.

– Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но, так и быть, сделаю. Полина, принеси сюда ноутбук, – попросил Ярцев.

– Зачем?

– Пока ты строила рабочих, мне позвонила Ника… В общем, она хочет пообщаться с тобой по скайпу.

– Мой ноут стоит на зарядке, давай поднимемся наверх.

Антон не заставил себя уговаривать. Он тут же встал и направился к выходу. Вскоре мы расположились с ним перед компьютером. На мониторе появилась Ника.

– Привет, это мы! – Ярцев помахал ей рукой.

Булатова чуть склонила голову, а потом спросила:

– Полина, скажи, ты действительно можешь наказать того, кто виноват в смерти моего папы?

– Это только вопрос времени.

– Я никуда не тороплюсь. Главное – результат. Понимаешь, я всегда была папиной дочкой. Мы с ним ходили на лыжах, катались на велосипедах в парке, – у Ники на глазах проступили слезы. – Мне всегда была важно именно его одобрение.