Служанка закона

 – Чего орать-то?

Я догадалась, что мужики изо всех сил стараются показать, насколько у них тут все серьезно. «Только провинциальных артистов мне не хватало», – подумала я.

– Простите, что прерываю столь содержательную беседу, но не могли бы вы действовать как-то пооперативнее? Скоро смеркаться будет, а мне еще ночлег искать. Я так понимаю, что сегодня мне из вашего села убраться не удастся, а ночевать на улице никакого желания нет, – устав от дешевого спектакля, разыгрываемого слесарями-умельцами, произнесла я.

– Так вам ночлег нужен? – в два голоса вскричали мужчины.

Пришлось кивнуть. Ерофеич заулыбался и предложил:

– К Зинаиде Тимофеевне пойдете? Она постояльцев принимает.

– Пойду, – согласилась я. – А насчет машины что решили?

– Говорите, где оставили. Сами заберем, – услужливо сказал Ерофеич.

– Предпочитаю проконтролировать этот процесс, – настойчиво проговорила я.

– Ваше право. Даня с вами пойдет, машину заберет. А потом вас к Зинаиде определит, – скомандовал Ерофеич.

 – Авансик небольшой оставите, и, считайте, дело в шляпе. К десяти утра все будет готово.

Данила завел старенький «Москвич». На нем мы смотались до машины. Кое-как дотолкали ее до ближайшего двора. Данила договорился с хозяином двора насчет присмотра, пока идет ремонт. Потом скрутил задние колеса, погрузил их в багажник и отвез в гараж к Ерофеичу. Обговорив сумму аванса, я расплатилась. После этого Данила на том же «Москвиче» отвез меня к Зинаиде Тимофеевне.

Глава 2

Если бы еще вчера мне кто-то сказал, что следующую ночь я проведу на русской печи, я только плечами бы пожала.

Однако жизнь иногда преподносит сюрпризы и похлеще. Дом Зинаиды Тимофеевны, разрекламированный мне Данилой как лучший в Иванихе пансион, представлял собой нечто среднее между убогой сараюшкой и барским теремом. Со стороны дом выглядел добротно, солидно. Кирпичные стены, выложенные под расшивку, резное крыльцо из массива, черепичная скатная крыша. Забор, кстати, тоже не подкачал. А вот внутреннее убранство никак не соответствовало фасаду. Одна большая комната разделялась фанерными перегородками на несколько малюсеньких клетушек. Каждая клетушка была снабжена узкой панцирной кроватью, допотопной прикроватной тумбочкой и таким же старым светильником. Торчащие из стены гвозди, по всей видимости, призваны были заменять платяной шкаф.

Я стояла посреди всего этого великолепия, смутно подозревая, что хозяйка поселит меня в одной из этих клетушек.