Танго Мотылька

На светло-бежевом паркете лежал ковер цвета молочного шоколада неправильной амебной формы с настолько длинным ворсом, что в нем ноги просто утопали.

Иногда по обстановке невозможно догадаться, кто же здесь живет, а иногда, напротив, обстановка говорит и за себя, и за хозяина.

Я улыбнулась. Прихожая прямо вопила о том, что здесь живет красивый и пушистый мужчина. А еще она сейчас говорила о том, что здесь недавно произошла драка.

Одно из зеркал, составляющих стену, по всей длине пересекала безобразная трещина, ближе к полу она превращалась в большую вмятую снежинку.

На светлых, под необработанное дерево, стенках шкафа красовался кровавый отпечаток ладони. Одна дверца была с «мясом» сорвана с петель, черное пальто и несколько шапок валялись на полу, обильно украшенном засохшими каплями крови. Одна из амебных лапок ковра была задрана, а сам ковер лежал волнистой гармошкой.

Я прошла дальше.

По коридору налево зал. Ага.

Я шагнула в большую залитую зимним солнцем комнату.

Свет попадал сюда через два больших окна, расположенных в противоположной двери стене. Окна были густо задрапированы шторами из кремово-золотистой органзы, из-за чего свет казался желтым, как отблески от костра.

Здесь тоже было очень красиво до того, как кто-то поработал над порядком.

Я огляделась.

Первое, что я заметила, были амебной формы коврики, лежащие тут и там по всей комнате, как следы какого-то чудного животного. Они были выдержаны в светлых пастельных тонах, контрастируя с темным, цвета мореного дуба, паркетом.

В углу, слева от двери, располагался бар, втиснутый в огромный старинный глобус, он был открыт и тщательно исследован. Рядом, вдоль стены, стоял книжный шкаф с диагональными полками, коллекция книг лежала на полу странной бесформенной кучей. По-моему, это преступление так обращаться с такими книгами. Кожаные переплеты ранено поблескивали золотистым тиснением своих названий.

Дальше мой взгляд наткнулся на камин, оказавшийся электрическим при более пристальном разглядывании.

Рядом стояло кресло-качалка с двумя небрежно брошенными в него декоративными подушками. То, что располагалось раньше на каминной полке, также валялось на ковре, лежащем у камина. Даже картина, которая, видимо, висела над ним, теперь стояла, опершись на каминную стенку изломанной рамой.

Компьютерный стол, стоявший в углу, у задрапированной органзой стены, тоже нес следы неаккуратных поисков.