Талисман царя Дария

Большинство солдат улеглось спать прямо у костров, которые горели уже не так ярко.

Поднялся ветер. Он неприятно холодил полуобнаженные тела греков. Персы, сидевшие у костров, закутались в накидки и погрузились в свои думы.

Близился рассвет. Пока ночная темнота окутывала землю, нужно было что-то предпринимать.

– Да помогут нам боги, – прошептал Хилаим.

Лазутчики медленно двинулись к палатке военачальника персов.

Часовой, охранявший вход, спал стоя, опершись на свое длинное копье. Лазутчики подползли к задней стенке палатки и застыли, прислушиваясь.

Было тихо. Лагерь погрузился в дрему, готовый пробудиться от малейшего шума.

Фескер осторожно приподнял край палатки и попробовал заглянуть внутрь. В палатке Датиса было тихо. Лазутчик прислушался. Наконец он услышал дыхание персидского полководца. Оно было ровным и шумным. Грек приподнял край повыше и проскользнул внутрь. Хилаим остался снаружи.

Стараясь действовать бесшумно, лазутчик занес свой меч над ложем полководца.

Затем, передумав, Фескер опустил его вниз. В темноте можно нанести неверный удар и этим погубить все дело.

Лазутчик осторожно коснулся шеи Датиса пальцами обеих рук, нашел удобное положение для захвата и навалился на спящего всем телом.

Датис захрипел и схватил афинянина за руки, пытаясь разжать их. Фескер душил полководца, стараясь не ослаблять хватки.

Персидский военачальник сопротивлялся изо всех сил. Лазутчик чувствовал, что его хватка ослабевает. Меркс был очень силен.

Освободив одну руку, афинянин принялся шарить по груди полководца. Нащупав что-то вроде медальона, лазутчик рванул руку к себе.

Датис издал хриплый звук и попытался схватить Фескера. Афинянин нанес полководцу два удара кулаком в голову и выскочил из палатки, сбив с ног часового, который тут же очнулся и попытался закричать.

К часовому подскочил Хилаим и вонзил свой меч прямо в сердце персидского воина. Тот дернулся, лежа на земле, и остался неподвижным, уже бессознательно раскрыв рот.

– Бежим!

Лазутчики бросились прочь, прыгая через угасающие костры и задевая спящих солдат.

Полог палатки полководца затрепетал, и полузадушенный, избитый Датис показался на ее пороге.

– Тревога! – прорычал он хриплым голосом и закашлялся.

Когда дар речи снова вернулся к нему, полководец закричал:

– К оружию, солдаты, в лагере афиняне!

Полусонные воины повскакивали со своих мест, и беспорядочная толпа закружилась водоворотом.