Танец отважной валькирии

Но он говорил громко, легко, уверенно. Деловито отдавал распоряжения и по-хозяйски на остальных покрикивал.

– Вы это прямо по телефону слышали?

– Да, несколько раз, пока он трубку не успел положить.

– А кто-нибудь звонок пытался засечь? – уточнил Генка.

– Вадим достал специальную аппаратуру. Но специалист сказал, что времени слишком мало было.

– И это верно. Только в кино представители различных служб, полицейские или ФБР вычисляют местонахождение преступников за считаные минуты. В реальной жизни времени нужно гораздо больше, если это вообще возможно.

Что-нибудь еще удалось заметить?

– С Машей мне давали разговаривать несколько раз. Она сказала, что ее не обижают, обращаются хорошо, но была испугана очень. Еще она плакала и говорила, что любит меня, прощения просила. Больше ничего, к сожалению, сказать не могу. Мои специалисты советовали особо не напирать и Машу ни о чем не расспрашивать. На случай, если преступники слушают разговор.

– И они слушали, и были настороже, можете не сомневаться.

Так что правы ваши аналитики: пытаться расспросить заложника означает подвергнуть его дополнительному риску. Но вы молодец, неподготовленные люди обычно во время подобных переговоров так нервничают, что не способны собственных слов вспомнить, не то чтобы важную информацию заметить или сделать обоснованные выводы.

– После первого раза так и было. Но пришлось быстро учиться. Да, спасибо.

Пока мы обменивались короткими фразами, вернулся Вадим в сопровождении смуглого мужчины, примерно за сорок, и светловолосого паренька, щуплого и тщедушного, на вид ему можно было дать не больше семнадцати лет.

Но, судя по глазам и манерам, он был гораздо старше.

Не теряя времени, Вадим представил нас и своих ведущих детективов. Старшего звали Егором, а младшего Сашкой. Мы все расселись вокруг стола.

– Рассказывайте, парни, что узнать удалось и как именно вы добывали свои сведения, – деловитым тоном начал Генка.

– А это что, важно? – с легким вызовом спросил парнишка.

– Иногда так бывает: происхождение сведений играет важную роль.

И дает дополнительную информацию, – пояснила я. – а что, с этим имеются проблемы?

Паренек нервно дернулся, но промолчал. Егор ответил за него.

– Нет, все в порядке. Просто не совсем приятно, когда твою работу или методы добычи сведений разбирают под микроскопом или критикуют. И тем более, – он покосился на Генку, – рассматривают с правовой точки зрения.

– Никакой критики или неодобрения, обещаю, – заверила я.