Морговой

Из коридора холодильник что-то недовольно пророкотал и затих.

Коротышка в сердцах шлепнул книжицей о стол, а мужчина, улучив момент, вывернулся из рук мучителя и проворно исчез в стене.

– Совсем ошалел!? – Его крик взорвался гулким эхом. Наступила гробовая тишина. Проследив за взглядом Степана, дух обернулся. Марьяна моргнула, не веря собственным глазам. Никогда в жизни ей не доводилось видеть ничего более странного, даже в иллюстрациях к фэнтези и самых криповых фильмах. Ниже пояса он выглядел как бурый пес, с крупными когтистыми лапами и лохматым хвостом.

Вместо передних лап – человеческие руки. Шерсть покрывала тыльные стороны кистей и наружную часть предплечий. Из-под волос торчали треугольные звериные уши на том месте, где должны быть человеческие. Чертенок недоуменно моргнул.

Мысленно Марья готова была истошно вопя, кинуться вон из морга, но вовремя представила: как она потом объяснит почему покинула дежурство?

– Вы кто все, на хрен, такие? – Хриплым голосом выдавила она. Маленькое существо дернуло правым ухом и, шагнув навстречу, вперило в нее черные глаза, задрав голову.

– Вы что – нас видите? – Нахмурил он голые надбровные дуги.

– А с кем я, по-вашему, разговариваю?! Еще раз спрашиваю: вы кто такие и как сюда пробрались? – Существо расширило в ужасе свои и без того огромные миндалевидные глаза.

– О, нет, – выдохнул он, опустив взгляд, – он снова проснулся.

– Кто проснулся? – насторожилась девушка.

– Чернобог, – вскинул снова дьявольский взгляд чертенок.

– Какой еще Чернобог? Вы что – сатанисты? – Ужаснулась она, гадая какую из дверей забыла запереть.

И что, должно быть, ей снится кошмар. Чертенок упрямо поджал тонкие губы и сверкнув глазами исподлобья, громко отчеканил:

– Марьяна! – Склонил он голову, – посмотрите на нас внимательно еще раз.

Девушка ошарашенно обвела взглядом присутствующих, задерживая внимание на каждом. Неподалеку стояла молодая рыжеволосая девушка в ночной длинной сорочке с пятном крови на груди. Вся ее кожа была усыпана веснушками.

Из-за нее осторожно выглянула старушка. Она была полностью нагой. Выражение лица обреченное. Носогубные складки повисли до подбородка. Седые жидкие волосы словно сосульки облепили череп, грудь повисла мешками почти до пупка. Одна деталь бросилась в глаза: на правой ноге зеленкой была написана ее фамилия, а на запястье болталась клеенчатая квадратная бирка, подвязанная бинтом. Такие вешали в отделении патанатомии перед отправкой на судмедэкспертизу.