Морговой

– Это драуги, – раздался беспечный голос Фонса, – те еще сукины дети, – Марья взглянула туда откуда доносился голос. Морговой стоял в середине коридора. Его силуэт обрисовывала мигающая гирлянда, отбрасывая на лицо причудливые тени.

– Драуги?

– Нежить. Слуги Чернобога. Охраняют курган. Жрут мертвечину, но и живыми не брезгуют.

– Класс. Я как раз видела одного снаружи. Сидел на крыше. Как только я заметила его, бросился навстречу, но я успела закрыть ворота. – Фонс молча смотрел несколько секунд.

– Повезло.

Эти твари обычно сжирают все, даже костей не оставляют.

– Да везение мое второе имя, – развела она руками, чувствуя как болят кончики ушей от холода – смотри, – указала она на медленно ползущий иней, – нужно затопить печь, иначе я околею здесь. Помоги мне отодрать панели. – Марья снова налегла на обшивку, но пальцы не слушались. Фонс подошел, тихонько цокая когтями по полу. Девушка зажмурилась от натуги, прикидывая не оторвет ли заодно и пальцы.

– Можно бесконечно смотреть на три вещи.

Да, Фонс?! – рявкнула она, чувствуя как закипает от собственной беспомощности. Он аккуратно положил руку ей на плечо. Она бросила эту затею и отпустила кусок панели. В коридоре уже собралась любопытная публика, и Степан с Трутневым в их числе. В конце коридора, друг к другу жались женщина и ребенок, что попали в аварию и с тревогой глядели на Марьяну.

Раздался громкий треск. Повернувшись, она увидела как Фонс отдирает кусок панели, роняя щепки. Перед их взором показалась топка печи с заслоном.

– Давненько я ее не видел, – ностальгически сказал дух, глядя вниз.

Топка была закрыта железной черной дверцей. Марья открыла ее и заглянула в пустую, перепачканную сажей пасть.

– Черт, – в сотый раз за ночь ругнулась она, – мне нечем топить. О чем я только думала? – Она поднялась на ноги и стала ходить по коридору, размышляя. Попутно накинула теплую дежурную мужскую куртку. Потирала руки, дышала на ладони и размышляла вслух, шагая из стороны в сторону:

«Думай, Марья, думай.

Что деревянного есть в этом проклятом месте? Столы? Не пойдет. Можно сжечь линейку для измерения длины трупа. Но этого не хватит, чтобы протопить все здание», – остановилась у двери в предсекционную. Степан с Фонсом глядели с тревогой и переглядывались. Вдруг она медленно растянула губы в улыбке. Фонс и Степан удивленно подняли брови, а Трутнев подтянул трусы.

– Кажется, я знаю, что подойдет.

Сначала подголовники трещали и разгораться из-за сырости не желали.