Тайна раскроется в полночь

Герман, постепенно багровея, бросил на меня извиняющийся взгляд и попытался перекрыть весь тарарам:

– Потише, дорогие мои! Прошу вас, ведите себя достойно…

Его голос моментально потонул в общем гаме. Вот тогда он и гаркнул – единственный раз за все время нашего знакомства, так что этот яростный вопль я запомнила на всю оставшуюся жизнь:

– А ну, заткнитесь! Орете, как какое-нибудь сумасшедшее итальянское семейство! Имейте хотя бы минимум уважения ко мне, если не как к родственнику, то как к своему безвозмездному спонсору!

И вновь в комнате мгновенно повисла почти ледяная тишина.

Герман обтер лицо белоснежным носовым платком и, стараясь сдержать все свои явно резко негативные эмоции, проговорил сквозь зубы, медленно переводя потемневший взгляд с одного лица на другое:

– Я с вами не советовался, я просто ввел вас в курс дела. Кто чем-то недоволен – прошу покинуть мой дом. Тот, кто остается, должен отвечать на все вопросы Татьяны, не увиливая. Вот и все, что я хотел вам сообщить. Все свободны.

Он поднялся, явно приглашая всех покинуть кабинет. Народ это понял и молча, все в той же ледяной тишине, выплыл друг за дружкой за дверь. Осталась одна лишь Ольга, которая все так же сидела в своем кресле и все так же смотрела на меня с ясной улыбкой посвященной.

– Вы сами все видели, – Герман постарался взглянуть на меня спокойно, старательно не замечая супругу. – Работа вам предстоит непростая – это не семейство, а цыганский табор, дикий кагал. Но я надеюсь, вы все быстро расставите по полочкам.

– Татьяна, а вы читали книги Софьи Златогорской? – внезапно раздался голос Ольги, и мы с Германом одновременно развернулись к ней.

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, тепло и радостно улыбаясь, как будто это не ее дважды пытались убить.

– Честно говоря, я лишь немного читала о ней, – ответила я, рассматривая лицо Ольги, боковым зрением отметив, как испуганно дернулся Герман, очевидно побоявшийся, что моя реакция, как и в ресторане, будет негативной.

Услышав мой вполне спокойный ответ, он встал.

– Я должна рассказать вам, – она тут же замахала на саму себя руками. – Нет, лучше возьмите книги Софьи и сами непременно их прочтите, уверяю вас, вы ничуть не пожалеете. Все труды Софи удивительны, как удивительна сама ее судьба. А я иду по ее стопам, по стопам Софьи Златогорской, – с переездом в этот дом у меня все происходит точно так, как происходило у нее!

Глаза Ольги горели от радостного возбуждения.