Тайны горных туманов

У меня времени ни на что больше не остается!

– Ха-ха, чья бы корова мычала! – усмехнулась Вера. – А кто у нас вечно по походам ходит? Тебя как ни спроси, что делала на выходных – то туда умотаешь, то сюда…

– Походы – это редко, – заметила Аня. – И чтобы, как ты выражаешься, куда-то умотать, мне приходится две недели до этого ночами не спать, чтобы все домашки сделать и нужное количество этюдов и набросков предоставить! И между прочим, я и в походах работаю! Всегда беру с собой блокнот и наброски делаю!

– Да ладно, не обижайся! – примирительно проговорила Вера.

 – Нормальный у тебя этюд получился, очень… живо!

– А можно мне взглянуть? – робко подала голос я.

Аня сухо кивнула.

Я подошла к девушке и тоже посмотрела на ее холст. Не понимаю, чем ей не нравился этюд – вроде и правда выглядит пейзаж довольно жизнерадостно, свежо. Лично мне Анино произведение нравилось гораздо больше, чем этюд ее подруги.

Слишком мрачный был пруд у Веры – посмотришь на такую картину, и не особо приятные мысли в голову полезут.

От этюда веяло унынием и какой-то меланхолией, хотя, еще раз повторю, в живописи я не разбираюсь.

– Мне очень нравится! – заявила я. – Серьезно, можно приобрести ваши работы? Повешу их рядом – это так необычно, одно и то же место, но… с разных точек зрения, что ли…

– Как хотите, – махнула рукой Аня. – Мне все равно он не нравится…

Я видела, как Вера сердито шикнула на подругу – вроде не отпугивай покупателя, вслух же заметила:

– Ну, слона ты не продашь! Вы за сколько хотите купить наши работы?

– Я же говорила, называйте любую цену! – напомнила я.

Аня задумалась, Вера же взяла инициативу в свои руки:

– Меньше чем за две с половиной мы не продадим, – уверенно заявила она.

Аня округлила глаза – понятно, девчонка сильно завысила цену.

Я же спросила:

– Долларов?

– Рублей, – немного смутилась Вера. – Но если вам так угодно, то…

– Вера! – воскликнула Аня. – Ты что такое говоришь?! Этюды же не на холстах, а на картоне, еще и без рамок…

– Я уже говорила, что готова купить ваши картины за любые деньги, – повторила я.

 – Мне они нравятся, а это для меня – главное. Итак, вот ваш гонорар, – я вытащила из бумажника три тысячи и отдала их Ане. – Сдачу не нужно.

Девушка смущенно спрятала деньги в карман. Было видно, что ей очень неловко, но я прекрасно понимала, что смогла расположить дочку Зеленцова к себе. По крайней мере, для художника важно признание.