Телохранитель класса люкс

Врезаться в дерево мне совсем не хотелось, и я еще раз прикрикнула на растерянную Марианну Тарасовну:

– Ногу уберите!

До женщины наконец-то дошло, что надо делать. Она схватила мужа за брючину и сильно потянула на себя. Педаль газа теперь была свободна. Машина постепенно теряла скорость, а я помогла ей, дергая ручником. Повернув руль немного вправо, мы въехали в заросли пыльных придорожных кустов и остановились.

– Петрушечка! – с новой силой заголосила Марианна Тарасовна. Теперь, когда опасность разбиться осталась позади, она вспомнила про своего мужа и принялась трясти его, приводя в сознание.

– Не делайте этого, – скомандовала я. – У него с сердцем плохо, ему сейчас покой нужен.

Я вышла из машины и открыла переднюю дверцу. Обмякшее тело Петра Петровича упало мне на руки. Я приложила руку к пульсу. Слава богу, муж Марианны Тарасовны был жив! Я постаралась усадить его поудобнее и принялась освобождать заднее сиденье.

– Этот ящик и яблони придется оставить здесь, иначе вашего мужа будет некуда положить.

Марианна Тарасовна выскочила из машины и принялась помогать мне.

– Выбрасывайте все это, – скомандовала она. – Лишь бы Петенька мой был здоров.

Вдвоем мы перенесли Петра Петровича на заднее сиденье, точнее, переносила его я, а Марианна Тарасовна заботливо хлопотала рядом, придерживая дверцу машины.

– Тут поблизости есть больница? – Уложив Петра Петровича, я захлопнула дверь и устроилась на месте водителя.

– Да, в Подложкино. – Марианна Тарасовна немного успокоилась, взяла себя в руки и решительно указала мне дальнейший путь следования.

Туда мы и направились. Марианна Тарасовна неотрывно смотрела на мужа, поглаживая его прохладную руку, я давила на газ, выжимая из старенького автомобиля весь резерв лошадиных сил.

Через десять минут мы были во дворе районного госпиталя. Оставив клуб пыли позади себя, я припарковалась у парадного входа и тут же выскочила из машины.

Я открыла заднюю дверцу, и санитары аккуратно перенесли Петра Петровича на носилки.

– Что случилось? – спросил один из них.

– Сердце, – ответила я.

Марианна Тарасовна растерянно мотала головой, переводя взгляд с санитаров на мужа, с мужа на меня. Бедная женщина совершенно не знала, что же ей теперь делать.