Театр начинается с выстрела

По домашнему телефону она отказывается с ним разговаривать. Дважды он смог прорваться мимо охранника в подъезде, но она ему не открыла, объяснив через дверь, что не хочет иметь с ним ничего общего. Охрана получила неслабый втык от начальства и больше его уже не пропускала.

– Ермакова пожаловалась?

– Нет! – покачал головой Крон. – Анна старается избегать любых конфликтов, это мы постарались, – и продолжил: – Тихонов попытался со служебного хода прорваться в театр, но и там его ждал облом. Тогда он после спектаклей стал ее у служебного входа караулить, но тут уже мы не даем ему к ней подойти – сама знаешь, как можно человека тормознуть, причем совершенно незаметно для него.

– Как я поняла, вы ее телефоны слушаете, – заметила я.

– Да! И камера наблюдения напротив двери в ее квартиру установлена, а в строительном вагончике якобы рабочие постоянно отслеживают, чтобы к ней никто не вломился. И на улице, когда она пешком идет, ее наши сопровождают, и машина за ней постоянно едет. Короче, незаметно для нее мы начали ее охранять с того момента, когда ее самолет в аэропорту приземлился.

– Так, а что случилось сегодня утром?

– Тихонов и два мордоворота ждали ее утром в машине возле подъезда. При виде ее все трое вышли, но мордовороты остались у автомобиля, а он направился к ней – видимо, хотел о чем-то поговорить. Но она, едва увидев его, тут же по-шла обратно в подъезд. Тогда Тихонов не только обматерил ее с ног до головы, но и пригрозил, что она сильно пожалеет о том, что так с ним поступила.

Не знаю, какие у этих мерзавцев были планы, но вместе с ней вышли другие жильцы этого подъезда, да и дворник рядом крутился, так что все ограничилось словами.

– Дворника к работе пристегнули? – поинтересовалась я, уверенная, что так и есть.

– Святое дело! – хмыкнул Крон. – Вот тут Ермакова уже реально испугалась, поняла, что сама собой эта ситуация не рассосется, и согласилась на охрану, но не бросающуюся в глаза. А постороннего мужика в ее доме не поселишь и в гримерке не посадишь – не будет же она при нем переодеваться.

Наши девчонки, как я уже говорил, примелькались, вот я и подумал о тебе.

– Так, какого черта она до этого выпендривалась?

– А ты знаешь, сколько наши услуги стоят? – язвительно поинтересовался Крон. – У нее таких денег нет. Даже при всех ее заоблачных гонорарах. А она не хотела, чтобы за нее платил другой человек.

– А ты, случайно, не забыл, что я этим же себе на жизнь зарабатываю? – не менее язвительно спросила я.