Темные делишки

– Да, но я не уверена, что с тех пор ситуация не изменилась…

– Можете не сомневаться, – махнул рукой Зорин. – Не изменилась! Они с этой Маркич соперничали на протяжении всех лет учебы. А потом, когда обеих приняли на работу в драмтеатр, их взаимная неприязнь обострилась.

– Как это проявлялось?

– Внешне это почти не было заметно. Аня была умной девочкой и не выплескивала свои негативные эмоции в присутствии окружающих, да и Катя умела сдерживать себя. Однако ссоры между ними все-таки случались. Когда Маркич тоже устроилась в театр, Аня очень сильно переживала, что судьба снова свела их вместе.

– Александр Викторович, – остановила я Зорина. – Для того чтобы обвинять человека в чем-либо, а тем более – в убийстве, одного повода недостаточно. Необходимо знать еще как минимум две вещи: была ли у подозреваемого возможность совершить задуманное и каким образом он мог это сделать.

– В том-то и дело, что возможность была! Вчера вечером, то есть накануне премьеры, Аня собрала у себя нескольких актеров – тех, кто занят в главных ролях.

Они хотели проработать некоторые сцены, а заодно устроили что-то вроде вечеринки. Пили в основном кофе.

– Минуточку, с этого момента вспоминайте подробнее каждую деталь, даже самую незначительную! – предупредила я его и вооружилась ручкой и записной книжкой – так, на всякий случай. Хотя моя «феноменальная» (по определению Ленки) память еще ни разу не подводила, будет вернее все же записать некоторые моменты: вдруг информации окажется слишком много для того, чтобы сразу привести ее в порядок и разложить по полочкам?

– Вам наверняка понадобятся имена и фотографии тех, кто был вчера в этом доме? – предположил Александр Викторович.

 – К счастью, Анечка любила фотографироваться со своими друзьями, поэтому снимков накопилось огромное количество.

Он встал и направился к двери решительным шагом. Это была походка человека, стремящегося уйти от постигшей его беды, как-то отвлечь себя за мирской суетой от осознания огромной утраты и одиночества.

– Эльза Карловна! – крикнул он, выглядывая из дверного проема.

 – На минуточку, будьте добры!

Домработница, та самая женщина в униформе, которая впустила меня в дом, незамедлительно явилась на зов. Ее руки были влажными – вероятно, хозяин отвлек ее от мытья посуды.

– Эльза Карловна, где-то в Анечкиной спальне лежали альбомы с фотографиями. Я бы и сам мог поискать, но у вас на это уйдет гораздо меньше времени.

Женщина кивнула, молча прошла к лестнице и поднялась наверх.