Тигру в пасть

– Сколько она будет стоять?

– Не знаю!

Тяжело дышать…. Мы стали перебегать на правую сторону, потому что двери электропоезда открывались именно с той стороны, и в этот момент Александр споткнулся и растянулся на шпалах, чуть не проехав по ним носом. До последнего вагона было метров двадцать, не больше.

Я подскочила и потянула его за рукав.

– Черт… – пробормотал он.

– Ничего не сломал?! – спросила я.

– Не знаю. Вроде бы все в порядке.

– Поднимайся.

Александр завертел головой.

– Черт…

– Что случилось? – заволновалась я.

– Я выронил пистолет.

– Быстро ищи, поезд сейчас тронется!

Так оно и случилось. Послышался шуршащий звук закрываемых дверей и резкий свист.

– Беги к вагону! – крикнул Александр.

– И что дальше?

– Не знаю.

– Оставь свой ствол, все равно толку от него нет!

Я кинулась к медленно набирающему ход поезду, будто в моих силах было задержать его. Глупо, конечно, но что было делать в данной ситуации?

– Нашел!

Александр бросился за мной следом, а я успела подскочить к дверям, через которые машинисты заходят в свой отсек.

Для тех, кто не знает, поясню: электропоезд имеет два электровоза, они же одновременно вагоны для пассажиров, с обеих сторон. Поезд – не трамвай, разворачиваться на кольце он не будет, поэтому, когда он достигает конечной остановки, машинисты переходят в другой конец поезда, и он едет обратно.

Я ухватилась за поручни и вскочила на черные металлические ступени. Я знала об этом трюке, потому что однажды, стоя на платформе вокзала в Тарасове, наблюдала такую сцену: подошла электричка, следующая до дачного массива под названием Сосновка, народ тут же бросился садиться в вагоны и делал это с суетой и жестокостью, напоминающей покупку водки в магазине во времена горбачевского «сухого закона»; последней из входящих была семья из четырех человек, глава семьи «забросил» внутрь жену, детей, дорожную коляску, три огромные сумки и зачем-то отошел от дверей, как вдруг они закрылись, и электропоезд стал отходить от остановки.

Мужчина напрасно махал руками, кричал что-то машинисту. Бесполезно. Состав тронулся. Тогда пассажир не растерялся, дождался, когда мимо него проследует последний вагон, и, уцепившись за поручни, встал на ступеньки. Так и поехал. Этот момент я видела своими глазами, ничего не выдумываю, кроме меня, на платформе стояло еще много народа, ставшего свидетелем досадного происшествия. Теперь тот случай сработал на меня – вот что значит жизненный опыт.