Трамвай идет в депо

– А ты сообразительный малый, да?

В углу я заметила большую синюю миску, на которой серебристой краской было выведено: «ПИРАТ».

– Пират, значит. – Кот неопределенно мяукнул. – Ты не очень-то похож на пирата.

Насыпав коту корм в миску, я двинулась дальше по коридору, и животное последовало за мной.

Первый этаж был пуст – я раскрыла каждую дверь и осмотрела каждый уголок. Затем поднялась на второй этаж. Тут было три двери, не считая ванной. Одна комната оказалась спальней девочки – вся в воздушных розовато-лиловых тонах.

На столе – раскрытый учебник по русскому языку и тетрадь. Строка была не дописана и обрывалась на полуслове. Дверь стенного шкафа раскрыта. Я заглянула внутрь. На плечиках чинно висели платья и куртки, но пара вещей были сброшены на пол шкафа.

«Как будто кто-то в спешке вытянул какой-нибудь свитер с вешалки и уронил часть одежды», – подумала я.

Или мне мерещится то, чего не было?

Следующей комнатой оказалась спальня родителей. Я в тысячный раз испытала чувство неловкости.

Мне часто доводилось проводить осмотр домов, но каждый раз меня не покидало ощущение, что я вторгаюсь в частную жизнь, даже если мотивы у меня были самые благородные.

Спальня хозяев показалась мне стерильно чистой. Аккуратно заправленная кровать, накрытая сиреневым стеганым покрывалом без единой складочки. Чистый паркетный пол. Пустой туалетный столик, ощерившийся лампочками по периметру зеркала. У кровати с одной стороны стояли аккуратные домашние тапочки с пушистыми белыми помпонами.

Я выдвинула ящики прикроватных тумбочек и не нашла в них ничего интересного: в одном – книжка и крем для рук, в другом – пара журналов, зарядка для телефона и таблетки от головной боли.

Когда бы Одинцовы ни покинули дом, это случилось до того, как они легли спать. Их не выдернули из кроватей посреди ночи, это очевидно.

А вот последняя комната меня заинтересовала. Судя по обстановке, это был кабинет главы дома. Здесь стояла классическая мебель темного дерева, а перед массивным столом у окна высилось кресло с мягкой кожаной спинкой.

Ящики стола были задвинуты, но в щели одного из них торчал листок бумаги.

Я открыла ящик, и на пол высыпался целый ворох листов, покрытых цифрами. Я ничего в них не поняла, только то, что это какие-то отчеты о кассовых операциях. Лоток для бумаг на столе тоже был полон.

Я достала телефон и сняла все, что нашла. Это надо показать какому-нибудь специалисту, если возникнет необходимость.