Три чудовища и красавица

«Таня, а не кажется ли тебе, что это удобное местечко для того, чтобы спрятаться от милиции? – спросила я себя и тут же ответила: – Кажется. И меня нисколько не смущает, что пломба не нарушена. При желании подделать ее ничего не стоит. Возможно, опера думали точно так же, но они не могли действовать против закона. Им обязательно была нужна санкция прокурора, чтобы войти в опечатанную квартиру. Почему же они ее не получили и не проверили – не было ли там кого? Пожалуй, надо исправить эту ошибку. И я смогу это сделать своими методами и без всякого разрешения, но не сейчас, а немного позже».

Едва я шагнула к лестнице, как чуть приоткрылась соседняя дверь.

– Здравствуйте, – сказала мне пожилая женщина, в которой я узнала ту, что утром сидела на скамейке у подъезда. Теперь она была уже без шелкового платка на голове, но все в том же пестреньком ситцевом халате, поверх которого был надет льняной фартук с вышивкой. – Вы, наверное, и есть частный детектив?

– Да. Вы хотите со мной поговорить?

– Хочу, – бодро ответила бабуля, потом вдруг потупила взгляд и спросила: – У вас документик имеется? Знаете: доверяй, но проверяй.

– Все правильно, – я показала бдительной старушенции лицензию, и она впустила меня в свою квартиру. – А как вы догадались о том, кто я такая?

– Так это Анатолий, мой зять, посоветовал Алексею обратиться к тебе, а ему кто-то на работе дал твой адрес. Ну, надо же – такая молодая, и частный детектив, – сказала жительница двадцать третьей квартиры, переходя на «ты» и с любопытством оглядывая меня с ног до головы.

– Это не относится к делу.

– Значит, нет, – сделала вывод пенсионерка.

Приглашения пройти в комнату я не получила, поэтому спросила прямо у порога:

– Вы хотите мне что-то сказать по поводу убийства Ксении Демидовой?

– Дочка, убийцу непременно надо найти! – приложив руку к сердцу, сказала бабуля. – Мы же все боимся теперь в лифте ездить, а пешком ходить тяжело. Какое жестокое нынче поколение растет!

– Вообще-то, люди убивали друг друга во все времена, начиная с сотворения мира, – заметила я, рискуя потерять расположение свидетельницы.

– Я вот видела в «глазок», что ты соседской квартирой интересуешься. Пустое! Там нет никого и не может быть, потому как она опечатана, – рассудительно заметила бабуля, в ее голосе так и сквозила твердая убежденность в своей правоте. – Да, там убийцу искать без толку – она опечатана.