Три чудовища и красавица

И вообще, куда же он так надолго запропастился?»

Пока Демидов искал свои денежные сбережения, я стала от скуки рассматривать комнату. Арка, стенная ниша и лепнина на потолке стилизовали ее под старинную гостиную, но судя по обстановке, это была еще и спальня, и кабинет. Что ж, в двухкомнатной квартире особо не развернешься, поэтому приходится кое-что совмещать. То ли дело особняки!

Таня, спустись на землю! Этот детектив далек от твоей мечты.

– Вот деньги, – Алексей вернулся в комнату и веером разложил на столе четыре стодолларовые купюры.

 – Столько хватит?

– Здесь ровно на два дня работы.

– Да? – Демидов округлил глаза. Вероятно, он думал, что заплатил мне, по меньшей мере, за неделю вперед. Между нами возникла некоторая напряженность, я даже подумала о том, что сделка не состоится. – Здесь все наши сбережения, понимаете – пришлось на похороны потратиться… Хорошо, на два, так на два. Убийцу надо найти! Если понадобится еще, то я займу у кого-нибудь или продам что-нибудь.

Берите!

Я не притронулась к деньгам, а опустилась в крутящееся кресло, около которого стояла, чуть развернулась и вскинула взгляд на Демидова:

– Алексей, вы еще ничего не сказали мне о том, при каких обстоятельствах была убита ваша жена.

– Разве?

– Давайте все-таки начнем с того, что вы мне расскажете – где и кто обнаружил труп, а с деньгами и с этими бумагами потом будем разбираться.

– Труп, – меланхолично повторил вдовец.

 – Я не могу до конца осознать, что Ксении больше нет. Какое жестокое холодное слово – «труп»…

Я могла бы сказать иначе – «тело», но суть от этого не изменилась бы. Мне, прежде всего, необходимо было знать, при каких обстоятельствах погибла Ксения.

– Неужели я вчера по телефону ничего не сказал вам? – Демидов сконфуженно почесал затылок. – Простите, я так волновался. Вот идиот! Вы совсем ничего не знаете, а я вам сразу эти списки даю.

Знаете, с бумагой как-то легче общаться, вот я и постарался там все осветить. Думал, так лучше будет.

– Понимаю, что вам тяжело об этом говорить, но все-таки прошу вас рассказать мне все с самого начала.

– Да, конечно, сейчас, – клиент уселся на диван, разинул рот, но не произнес ни звука.

Затем он закрыл руками лицо, будто пытался спрятать от меня навернувшиеся на глаза слезы. Все это казалось каким-то наигранным.