Тринадцать капель от иллюзий

Частное бюро детективных расследований» находился на пятом этаже дряхлой хрущевки на окраине Тарасова, в обычной однокомнатной квартире. Перед подъездом стояла уже знакомая мне «десятка». Войдя в открытую дверь, висящую на одной петле, я стала подниматься по узкой лестнице. Стены с облупившейся от старости краской и нацарапанными надписями и грязные ступеньки производили гнетущее впечатление. В подъезде пахло кошками. Я дошла до нужной мне квартиры с вывеской и позвонила. Дверь открылась. Передо мной стоял тот самый молодой человек.

Петряев.

– Здравствуйте! Мне нужна помощь детектива! – рванула я с порога.

– Здравствуйте, проходите, – пригласил Петряев. У него был такой вид, как будто он Робинзон Крузо и вдруг встретил Пятницу. Наверное, посетители крайне редко обращались в агентство «Эдип».

Мы вошли в квартиру. Узенький коридорчик вел в кухню, там шумел чайник, а на столе лежал надкусанный бутерброд с сыром. Сразу направо была комната, где и находился собственно офис агентства.

Кроме старого письменного стола с облезлой полировкой и настенной книжной полки, уставленной юридической литературой, в комнате еще стояли диван и платяной шкаф. На стене, как и положено, в стеклянной рамочке висел листок: лицензия на право заниматься сыскной деятельностью. Непрезентабельный вид агентства совершенно не вязался у меня с образом Аллы и уровнем ее благосостояния. Что же за дела у нее с этим Петряевым?

Хозяин усадил меня на диван, сам сел на единственный стул, стоявший у стола, и с выражением самого преданного участия на лице приготовился слушать.

– Это вы занимаетесь розыском? – начала я.

– Да, я. Чем могу помочь?

Я постаралась войти в роль. Выдержав приличную паузу, которая должна была изображать внутреннее волнение и тревогу, я продолжила:

– У меня случилось несчастье. Для меня это трагедия. Милиция отказывается мне помочь, – я прерывисто вздохнула и всхлипнула. Степень трогательного участия на лице Петряева усилилась.

– Расскажите мне все, – сказал он, – все без утайки.

– Понимаете, я боюсь, что и вы можете не понять меня. Люди бывают такими черствыми.

– Можете не бояться этого! – с видом оскорбленного благородства воскликнул детектив. – Для профессионала, каким я являюсь, проблемы его клиента автоматически становятся его проблемами.

Усилием воли я выдавила слезу.

– Вы моя последняя надежда. Если и вы откажете мне в помощи, то я не знаю, что делать.