Тройная месть

Кстати, предлагаю перейти на «ты», ведь нам предстоит изображать людей довольно близких, к тому же, как вы наверняка и сами знаете, в нашей среде «вы» звучит крайне редко и вызывает совсем ненужное раздражение.

– Об этом можно было даже не говорить.

– Я был уверен, что ты так ответишь. До завтра, – как-то расстроенно ответил он.

Очень странный «товарищ». Совершенно непонятно, что его задело. А что, собственно говоря, он хотел бы услышать? Нет, так не пойдет – мне нет абсолютно никакого дела до его пожеланий, на меня повешена недюжинная работенка.

Нагрузил он меня по полной программе, выше крыши...

* * *

Существовала и другая версия происшедшего 20 мая в университетском городке, с которой мне, к сожалению, довелось познакомиться лишь неделю спустя.

Неподалеку от места трагедии, за толстым раскидистым деревом притаился робкий парнишка. Он завороженно следил за миловидной девушкой, несомненной претенденткой на призовое место в любом из конкурсов красоты.

Казалось – зрачки наблюдателя были расширены настолько, что полностью закрывали радужку. В черной глубине этих обсидиановых горошин скрывалось восхищение.

Парнишка видел, как Алина порхала по ступенькам университетской лестницы и улыбалась, радуясь весеннему солнечному дню. Легкий теплый ветерок ласкал ее юное лицо, пушил длинные густые волосы. Девушка была несомненно красива и к тому же безукоризненно сложена. Она привлекала внимание многих прохожих, особенно мужчин.

У тех, кого успевал коснуться мягкий, чуть озорной взгляд ее лучистых ультрамариновых глаз, повышалось настроение. Было заметно – некоторые представители сильного пола совсем не прочь познакомиться с очаровательным созданием поближе.

Девушке оставалась всего лишь одна, последняя ступенька, один маленький прыжок – и она легко приподнялась над землей...

В тот роковой миг в однообразный гомон городского дня вмешался гулкий хлопок, слишком резкий, слишком громкий, он заставил людей непроизвольно вздрогнуть и пугливо оглянуться вокруг.

Наблюдавший за Алиной быстро моргнул и, когда глаза его снова открылись, искренне изумился – зрение вдруг изменило ему. То, что он увидел, отдаленно напоминало старое немое кино: перед ним, словно кадры черно-белого фильма, мелькали картинки как бы в негативном изображении. Такое восприятие делало мир, мягко говоря, непривлекательным, только Алина, несмотря ни на что, была прекрасна.