Ты отдашь все!

Они, словно разбуженные ярким солнышком, оживились, преобразились после зимней хмари и теперь, стремясь наверстать упущенное время, старались продемонстрировать самые привлекательные черты своей внешности: распустили волосы, сменили тяжелые шубки и дубленки на приталенные пальтишки и короткие курточки, открывающие туго обтянутые джинсами бедра, соблазнительно покачивающиеся в такт походке…

Папазян приспустил окошко. Он периодически выглядывал в него и умиротворенно жмурился. Настроение его постепенно улучшалось, он уже не считал жизнь тяжелым разочарованием и с удовольствием разглядывал этих красоток.

Проезжая по центральной части города, он заметил идущую по тротуару молодую женщину, привлекшую его внимание. Это была невысокая, стройная брюнетка с длинными вьющимися волосами. Она была в белом пальто с пояском на талии и в таких же ярко-белых сапожках. Голова ее была непокрыта, и Папазян невольно залюбовался ее пышными волосами, доходившими до середины спины.

Папазян, так бессовестно обманутый сегодня в лучших своих чувствах, не смог устоять.

– Девушка, подождите минутку!

Она обернулась, Гарик – для усиления впечатления – вышел из машины.

– Разрешите, я вам помогу, – с улыбкой сказал он, беря у нее из рук тяжелый полиэтиленовый пакет с продуктами.

– О, благодарю вас, – несколько удивленно, однако без тени подозрения или испуга ответила девушка.

– Давайте я вас довезу. Вы домой идете?

– Да, домой, – откидывая волнистую прядку волос со лба, просто ответила она. – Только мне не совсем удобно вас напрягать. Домой далековато добираться, а денег на машину у меня, наверное, не хватит.

– О чем вы говорите! – перебил ее Папазян, подхватывая под локоток. – Для меня это совершенно не трудно, я бы чувствовал себя потом гораздо хуже, если бы отказался помочь такой очаровательной женщине.

– Марина, – ответила девушка, с улыбкой глядя Папазяну в глаза.

– А меня Георгий! Георгиевич, – для пущей солидности добавил он.

Папазян подвел девушку к машине и усадил ее на переднее сиденье, рядом с собой, положив ее пакет сзади.

Теперь он рассмотрел ее получше. И сейчас уже Папазяна привлекли даже не ее фигура и яркая сексуальность, а выражение ее больших зеленых глаз. В них было что-то очень грустное и трогательное.