Ты отдашь все!

 – Милиции всегда важнее всего истина!

В голосе Гарика зазвучали пафосные нотки, но, поймав мой скептический взгляд, он тут же понизил тон до обычного и спросил:

– Какое отделение занимается делом вашего мужа?

– Кировское, – ответила Марина.

Гарик трудился в Октябрьском. И лезть из кожи и предлагать ей свои услуги он не торопился. Я-то понимала почему: с замужней беременной девушки какие дивиденды мог получить сей искатель истины?

– Так, понятно, – протянула я. – Дело ваше примитивным не назовешь.

И посмотрела на календарь, на котором значилось девятнадцатое марта. Марина, испугавшись, что я не захочу ей помочь, посчитав это бесперспективным занятием, заговорила:

– Татьяна, я вас очень прошу, помогите хотя бы снять обвинение с Максима!

– Это не так-то просто сделать, судя по тому, что я услышала, – заметила я. – К тому же, вы так и не сказали, для чего вы ездили в Москву в те дни. Но я согласна продолжить этот разговор.

– Хорошо, – серьезно кивнула девушка.

 – Собственно, и скрывать-то особо нечего, это, скорее, мое суеверие. Я все вам расскажу.

Гарик Папазян, все это время сидевший как на иголках, не выдержал:

– Ну, милые дамы, – преувеличенно бодро проговорил он, – я вижу, что вы великолепно нашли между собой общий язык! Так что я с чистой совестью могу вас покинуть, у меня на работе еще дел невпроворот. Мариночка, я обещал вас подвезти, но за меня это сделает Татьяна, у нее своя машина, а сама она – золотой души человек, просто золотой.

Скороговоркой выпалив все это, Гарик торопливо расплатился и быстро пошел к выходу, махнув нам на прощание рукой. Я буквально оторопела от подобной наглости! Мало того, что Папазян навязал мне свою знакомую с ее проблемами, которые я теперь должна была решать, так он еще вообразил, что я займусь частным извозом, причем, бесплатно!

«Ладно! – усмехнулась я про себя. – Услуга за услугу. Погоди, Гарик, я тебе это припомню!»

Однако высказывать свои претензии Марине я не стала.

Честно признаться, мне было жалко эту девушку. Во-первых, она производила впечатление порядочного человека, волею судьбы попавшего в тяжелые жизненные обстоятельства. Во-вторых, она, как-никак, была беременна, что вынуждало меня относиться к ней бережнее и снисходительнее, чем к какой-либо другой клиентке. И вообще, она вызывала у меня симпатию.

– Извините меня, – Марина прижала руки к груди, словно угадав мои мысли.