Убийство в подарок

Но лейтенант, похоже, стоял на своем. Затем он подошел ко мне и предложил следовать за ним в соседнюю комнату. Я взглянула на Кирю, но тот лишь молча кивнул и, взяв меня за локоть, вышел вместе со мной.

Мы оказались в помещении, где еще совсем недавно вместе с Кирей проводили допрос свидетелей. На этот раз в кресло уселся Герасимов. Володя, как истинный джентльмен, предложил мне второе, а сам остался стоять, скрестив руки на груди, неодобрительно поглядывая на лейтенанта.

– Татьяна Александровна, – начал тот, – потрудитесь объяснить, откуда на бокале с ядом ваши отпечатки пальцев?

Глава 3

Под колпаком у герасимова

Вот это номер! Такого поворота событий я никак не ожидала.

Значит, этот самоуверенный нахал подозревает меня в убийстве Иркиного мужа и считает, что располагает основаниями для этого? А Киря? Неужели он тоже так думает? Ну нет, глупости! Он знает меня не первый год и в обиду не даст. Надо только постараться вспомнить, как на этот чертов бокал могли попасть мои отпечатки.

– Так что же вы молчите, Татьяна Александровна? – прервал мои размышления этот «специалист по дактилоскопии».

– Лейтенант Герасимов! – пришел мне на помощь Киря. – Разрешите Татьяне Александровне подумать. Я уверен, что она сможет все объяснить.

Если б я и в самом деле могла! На этот раз Киря явно меня переоценил. Черт, как не вовремя влез этот лейтенант со своими подозрениями! Сразу видно, как он из кожи вон лезет, чтобы побыстрее получить погоны старшего лейтенанта, а там и до капитана недалеко.

Но почему именно на мне он должен зарабатывать свои звания?

– Я думаю, что Татьяна Александровна хочет побыть какое-то время одна, чтобы как можно точнее воспроизвести события, – с ехидной улыбочкой произнес лейтенант, направляясь к двери.

Киря, ободряюще хлопнув меня по плечу, вышел вслед за ним. Оставшись одна, я услышала, как с обратной стороны два раза повернулся ключ в замке.

Я оказалась в положении Штирлица, который должен был очень быстро найти объяснение тому, как попали отпечатки его пальцев на чемодан русской радистки.

Но если наш доблестный подполковник Исаев точно знал, как они туда попали, и должен был лишь придумать какую-то правдоподобную версию, то моя задача была намного сложнее: мне нужно было сообщить правду. Но какую именно, я никак не могла вспомнить. Честно говоря, по сравнению с этим самонадеянным лейтенантом, вцепившимся в меня мертвой хваткой, старый, добрый папаша Мюллер казался мне безобидным милым симпатягой.