Удавка для жрицы любви

– Что ж, придется из шикарной красотки сделать неоформившегося подростка, – сказала я, проводя определенные манипуляции с волосами и лицом, а потом состряпала наивно-смешливую физиономию и даже показала сама себе язык, чтобы лучше войти в роль.

В зеркало заднего вида на меня смотрела мордашка юной девушки, самое большее – лет девятнадцати.

– Интересно, не переусердствовала? – немного посомневалась я. – С другой стороны, не так уж это и важно, темнота надежно скроет некоторые детали внешнего вида, а необходимое поведение мы легко инсценируем.

Во дворе было пустынно. Слегка подмораживало.

«Интересно, будет ли молодежь тусоваться на улице в такую погоду?» – размышляла я, стараясь увидеть хотя бы одну живую душу.

– Давай, наливай, заколебал ты! – послышался звонкий мальчишеский голос.

– Я сегодня выходной! – ответил ему другой, и компания залилась веселым смехом.

Молодежь сидела в беседке. Прогулочным шагом я направилась к ним, стараясь привлечь внимание развязной походкой.

Как ни странно, сначала мой ход не возымел действия: меня упорно не замечали. Зато это дало мне возможность определить, сколько человек находится в беседке. Компанию трех пацанов скрашивали две девицы.

– Ребят, огоньку не найдется? – несколько жеманным тоном, растягивая гласные, попросила я.

Все как один сначала замолчали, потом повернулись ко мне.

– Найдется, а ты поближе подойди! – предложил симпатичный брюнет с сигаретой в руке.

– О, а телка-то ничего, слышь, Гоблин, тебе подойдет! – услышала я громкий шепот парней.

Я достала сигарету и прикурила.

– А ты откуда к нам такая? Почему раньше я тебя здесь не видел? – спросил тот, кто давал мне прикурить.

Как я поняла, мальчишка был главным в компании.

– А я и не отсюда, – сказала я, презрительно оглядывая дощатый пол беседки, усыпанный окурками. – Подругу тут одну ищу. Она мне адрес давно оставляла, а я у нее ни разу не была. Уже минут тридцать тут плутаю, никак найти не могу.

– А кого надо-то? Мы тут всех знаем! – сообщил мне паренек с преувеличенно наглой физиономией.

– Ирку мне надо, Гришину, знаете такую?

– Э-э, радость моя, кажется, ты опоздала. Когда же она тебе адресок-то свой оставляла?

– Почему это опоздала? Мы с ней, правда, уж месяца три не виделись, ну и что? Может, она уехала куда?

– А тебя как зовут? – вклинилась в разговор одна из девиц. Она была размалевана, почти как русская матрешка.