Котомемуары Ага-Хана Мюнцеля

Ты же хотел страны разные посмотреть?!

– Эх, боязно… Что скажешь, Мики?

– Да что сказать – работаем как рабы на галерах, а денег-то не платят, колотят, мышей ловим ночами, а живём в сундуке старом – вот уж счастье. Нет, нельзя нам оставаться! Мы ж с тобой нигде не пропадём!

– А ты, Педро, что об этом думаешь?

– Я бы и сам с вами отправился, да не могу – ревматизм. А ты решайся! Тебе эта бедовая баба, синьора «ни гроша не получите» -Чинизелли жизни не даст! Махните ей пушистым хвостом, и вперёд!

Так и решили.

Опрокинув по последнему стаканчику, отправились друзья по своим делам. Аззам-мореход – потолковать с капитаном, Мюнцель с Мики – собирать котомки.

Хотели было попрощаться с синьором Чинизелли, поблагодарить его, но бедному хозяину цирка было не до того. Услышал Мюнцель, как хозяйка распекала и бранила его, что, мол, артистам много платит, а ей уже неделю нового платья не покупали, да грозилась еще Мюнцеля с Мики в клетку посадить за дерзость.

– Ах, так! Ну держись, мегера!

И что бы не оставлять должок незакрытым, поточили коготки Мюнцель с Мики о редкие и чудесные шелковые шали синьоры Чинизелли, купленные той с оказией у китайских купцов.

Отомстив злой хозяйке, уже далеко за полночь, тихонько прошмыгнули Мюнцель и Мики мимо клеток со львами и тиграми и, тепло попрощавшись с Педро, направились в порт, где уже ждал их Аззам-мореход.

– Ну, всё. Утром выходите в море на египетском торговом бриге «Фарук» в Стамбул, куда он идет с грузом. Будешь служить юнгой и следить за парусами, а Мики – помогать при кухне.

С капитаном, Баба-агой я уже договорился. Он человек смелый и справедливый, настоящий морской волк. Прощайте!

– Уж и не знаю, как благодарить тебя, друг!

– Чего там… Мы, коты, должны помогать друг другу. Да, чуть не забыл: будешь в Стамбуле – передавай привет Томбили. Это, брат, самый известный кот города, ну и самый толстый конечно. Живет он на улице Кондитеров, за пахлавичной лавкой Кемаля-аги, так кланяйся ему от меня. Он среди стамбульских котов большо-о-ой авторитет.

– Непременно, непременно.

– Да, забыл предупредить: остерегайся пуще всего наших недоброжелателей: янычаров и евнухов султанского гарема!

– Кто же это такие?

– Янычары – жестокая стража султана, которая со всех честных торговцев Стамбула взымает мзду.

– За что?

– Да ни за что! Грабители, одним словом. Вздумал я было с местными котами открыть леденцовую лавочку на паях, уж и хвостатую артель сколотил – леденцы до блеска облизывать.