Умей вертеться

Я опять улыбнулась, порадовавшись, что, кажется, на сей раз пронесло и кости явно ошиблись.

– Сегодня пятница. Ты сейчас идешь домой. Скоренько собираешься, и мы едем к нам на дачу. Посмотришь, как мы там обустроились и стоит ли мне менять пыльный Тарасов на райский уголок в глуши. И не отнекивайся, а Алинку я с матерью оставлю. Ей завтра в школу. Заметано?

– Уговорила.

– Так чего ж мы тогда драгоценное время теряем? Оно ж сейчас против нас работает!

* * *

Муж бывшей Гусевой, а теперь Турищевой, выглядел на все сто: как и прежде, он был сложен словно Аполлон: ни жиринки лишней не отыщешь, сплошные мускулы.

Умные, проницательные глаза почти черного цвета. Ну, истинный турок, ей-богу. Я исподтишка любовалась им и не могла понять, как такой обаятельный и привлекательный мужчина может довольствоваться обрюзгшим, похожим на холодец телом своей половины.

Однако это просто лирика, и негоже мне осуждать бывшую подругу. Они прекрасно ладили, и Игорюха-горюха, похоже, смотрел на свою жену сквозь розовые очки.

И ради нее, полагаю, мог бы пойти если не на все, так на очень многое.

Нинка сдержала слово насчет Игорькова товарища, и в итоге на даче мы оказались вчетвером. Дача Турищевых выглядела довольно внушительно: двухэтажное кирпичное здание, внутри – мореное дерево. В гостиной камин, отделанный позолотой. Словом, Игорюха постарался проявить свои творческие способности именно тут, в глуши, в деревне.

Мы бродили с Нинкой по участку, и она меня просвещала по поводу размещения грядок с овощами:

– Вот тут я перец болгарский посажу.

Игорюха его обожает. В любом виде.

Может быть, как раз в этом и заключается секрет столь неравного, на мой обывательский взгляд, брака? Она ж даже дышит для него. А вот я так, наверное, не смогла бы. Это точно, потому что прежде всего себя, родную, спрошу, поинтересуюсь, а надо ли мне это. И только потом приму то или иное решение. Нинка совсем другая: она за своим Игорьком в огонь и в воду пойдет.

– Кстати, а как тебе Ларин?

– Ларин?

Я, слушая Нинину болтовню и одновременно наслаждаясь деревенским воздухом, не сразу сообразила, о ком идет речь.

– Ну да, Ларин, Мишка.

– Ничего, – неопределенно ответила я, – поживем – увидим.

Поджарый высокий блондин Мишка Ларин, чем-то смахивающий на артиста Харатьяна, чисто внешне мне понравился, но я как-то сразу дала понять, что Дульсинеи Тобосской для синьора Ларина из меня не получится.