Уйти, не оставив следов

Генка закурил вторую сигарету, выпустил струйку дыма, поднял вверх глаза, изображая задумчивость.

– Ладно, мальчики, пока. Спасибо за прекрасный вечер. И за неожиданное предложение тоже, разумеется. Но время позднее, а у меня завтра рано утром посещение тира запланировано, так что позвольте откланяться. – Я запрыгнула в подъехавшее такси, назвала водителю адрес и откинулась на заднее сиденье.

По моему лицу блуждала тихая улыбка. Генка совершенно не умеет хранить секреты, по крайней мере от меня. Помнится, во времена нашей совместной учебы в Ворошиловке приятель, желая что-то скрыть, делал то же самое.

Закатывал глаза и пялился с умным видом в небо так долго, как хватало сил. А потом выдавал очередную тайну со скоростью строчащего пулемета. Так же будет и в этот раз. Ничего страшного не произойдет, если я подожду до завтра. Нужно будет после тренировки в тире пригласить Генку в кафе. Все равно собиралась поговорить с ним. Нашего бравого полковника что-то серьезно беспокоит. Может, у него неприятности и понадобится моя помощь? Сам он никогда не попросит, но зачем еще нужны друзья?

* * *

Обычно я обхожусь без будильника.

Просто встаю в шесть утра по привычке, выработанной годами. За время учебы мой организм привык справляться с постоянными физическими нагрузками. А также легко переносить недостаток сна, если приходится поздно ложиться и рано вставать или вообще не спать по несколько суток кряду.

Звонок телефона выдернул меня из глубокой фазы сна; наверное, поэтому я не сразу сообразила, что происходит.

– Алло.

– Простите за слишком поздний звонок, видимо, я разбудил вас. – Собеседник говорил на английском языке с йоркширским акцентом.

Я бросила взгляд на часы – два часа ночи.

– Скорее уж ранний. Слушаю вас внимательно. – Я тоже перешла на английский, благо знаю его в совершенстве.

– Это Евгения Охотникова?

– Да. С кем имею честь?

– Женя, это Майк! Я муж вашей подруги, Ольги. Вы гостили у нас пару лет назад.

– Привет, Майк, – запоздало поздоровалась я, – прости, не узнала тебя спросонья.

– Да, здравствуй, Евгения. Это я виноват, разнервничался, закрутился, забыл о разнице во времени. У нас одиннадцать вечера.

– А у нас два часа ночи.

– Прости еще раз.

– Ничего страшного.

– Женя, в нашей семье случилось несчастье. Просто кошмар, наваждение какое-то! При странных обстоятельствах погибла моя мать, Мари!

– Боже, какой ужас! Прими мои соболезнования, – влезла я в образовавшуюся паузу.

– Спасибо.