Ваша карта бита

 – Ты видел, как мы выезжали? Скажи спасибо, что эти щенки на воротах лентяями оказались, а то затеяли бы возню с досмотром машины… Хороши б мы были даже без трупа в багажнике. Как знать, когда энергетики раскачаются причину внепланового включения силового шкафа проверить? А ну если к тому моменту мы бы все еще перед охраной шаркались? Ведь мы оборудование в эту самую подстанцию привозили, так? Нами и заинтересовались бы прежде всего. Тьфу! – сплюнул в сердцах Скопцов в открытое окно.

– Понимаю я все! – почти проорал Сергей.

– А раз понимаешь, то какого ж… упрекаешь меня в торопливости? С нашим-то пропуском дергать надо было оттуда как можно быстрее. Меньше шансов на неприятности нарваться. И не говори, что уже нарвались, не сотрясай воздух, без тебя знаю. А только так я тогда думал, когда сигналил тебе. И прав был, скажешь – нет? А сдурил ты, Бонза. Э-эх, с бабой не смог сладить! Ее не в шкаф, а в машину тащить надо было. Тоже мне, урка. Да не сопи ты, не надо никого пугать.

Сам знаешь, что в этом деле без меня ты – ноль без палочки.

Скопцов кончиком пальца поправил на носу очки в толстой темной оправе, коротко, яростно блеснул стеклами в сторону подельщика, грызшего свой толстый мундштук уже молча.

– Ну да ничего, ладно. Сидеть вот так и виноватить друг друга – пустое дело. Вывернемся, даст бог. Хотя нарисовались здорово. Как только вскроется все, охрана живо припомнит и машину, и наши с тобой портреты. Может, уже… Я вот что думаю.

Что же это за баба подвернулась тебе под горячую руку? Уж больно резва. Прямо не в меру.

– Подожди, Андрей, – прервал его Бонза, обрадовавшись тому, что обсуждение происшедшего отошло от оценки его действий. – А кого же я тогда сжег?

– Томку Ромину, конечно! – Скопцов нервно, визгливо рассмеялся. – Уж не думаешь ли ты, что труп от нас сбежал на окоченевших ноженьках? Бабенка твоя, пока ты меня матюгал за торопливость, очухалась, засунула в шкаф, куда ты ее запихнуть додумался, труп Роминой, а сама на ее место легла.

Это чтобы ты не понял и сразу метаться не стал, а дал ей время уйти.

– А ведь лежала, как в глухом вырубе, – покачал головой Ивлев. – Меня не было какие-то минуты. Что ж она, как на пружинах действовала, тяжести таская?

– Значит, не в таком уж вырубе, – подытожил Скопцов. – Притворялась она.

– То-то саданула она меня ногой, как копытом. Не как мужик, конечно, но и не как баба.