Весь в папу!

Леночка осталась стоять в дверях. Алексанов вопросительно вскинул вверх брови.

Она поняла его молчаливый приказ и удалилась. Ему показалось, что она оскорблена его недоверием. Он усмехнулся. Доверять Елене было бы самой большой глупостью на свете.

– Алло, – сказал он, как только дверь за ней закрылась. В телефоне отчетливо был слышен щелчок, по которому Виктор Степанович определил, что их подслушивают, и догадываться с трех раз, кто это делает, Алексанову было не нужно. Пускай.

– Чего ты опять натворил? – спросил его Брызгалов голосом директора школы.

Он вздохнул. Иногда ему мечталось, что Брызгалова наконец-то посадили. Или пристрелили. И он свободен.

Но… Виктор Степанович не был идиотом. Он понимал, что стоит только произойти исчезновение Брызгалова из пределов народной видимости, как его, алексановская, песенка тоже будет спета.

Поэтому надо было мириться.

– Да ничего, – пробубнил он.

– А детектившу нанял зачем?

«Тебя выслеживать», – хотелось сказать Алексанову.

– Проблемы кой-какие появились, – признался он.

– А я бы твои проблемы не решил… – укоризненно протянул Брызгалов.

– Как? – спросил Алексанов. – Наслал бы дюжих своих молодцев? А я потом с органами разбирайся? Или привлек бы своих знакомых с Запада? Мне сейчас на гребне популярности находиться не климатит. Ты уж извини.

– Ладно, не обижайся, – добродушно проворчал барин. – Ты уж сразу в бутылку полез. Ты в этой детективше-то уверен?

– Нормальная, – пожал плечами Алексанов, – умная, но не в перехлест.

– Ну и ладно. Фамилия-то у нее какая?

– Иванова, – нехотя пробурчал Алексанов.

На другом конце трубки воцарилось зловещее молчание. Потом трубка прошипела:

– Иванова?! Уж не та ли, которая недавно сатанистов накрыла?

– Не знаю, – признался Виктор Степанович, – я про твоих сатанистов не слышал.

– Они не мои. Но если ее зовут Татьяна, это она. И тогда советую тебе быть начеку.

– А что?

– Она опасная дамочка. Хитрая и умная, стерва.

Алексанов отчего-то обиделся. И обсуждать этот вопрос не захотел. Поэтому они попрощались, и Алексанов понял – глаз да глаз за ним теперь будет. И благодаря этому проклятущему глазу брызгаловских ребят как бы ему не влететь в неприятности…

* * *

Мельников, как это ни странно, объявился сам.