VIP-персона для грязных дел

Так это и есть наша героическая телохранительница, – раздался за спиной чуть дребезжащий голос. – Не слишком ли вы юны для такой работы, барышня?

Я вздрогнула. Повернувшись, я увидела в одном из кресел хозяина квартиры.

– Нет, в самый раз. В КГБ отправляли на смерть девушек и помоложе, – сдержав эмоции, ответила я спокойно.

Говоря это, я изучала старика. Крепко сбитый, седые волосы зачесаны назад, как у Сталина, круглое, лоснящееся лицо практически без морщин. Не верилось, что Дмитрию Ивановичу за семьдесят, самое большее – шестьдесят.

– Стало быть, вы работали в комитете? – задумчиво спросил отец Антона. – И сколько времени?

Не успела я ответить, как на меня обрушалась целая лавина вопросов: где жила? С какое по какое время? Где училась? Когда закончила? Какого характера задания выполняла в комитете? Когда уволилась со службы? Кто родители? Семейное положение и все в том же роде.

Старик хорошо знал свое дело. Вопросы чередовались так, что слабо подготовленный человек, если он говорил неправду, сам бы выдал себя с головой и ничего не заметил.

Ворошиловку Дмитрий Иванович презрительно окрестил Институтом благородных девиц. Спорить с ним я не стала, потому что понимала всю бесполезность подобного занятия. Такие люди, как Дмитрий Иванович, считают, что прожили достаточно долго и теперь имеют право навязывать всем своем мнение, и не терпят, когда им перечат. Я расслабленно сидела в кресле, чуть подавшись вперед, руки на подлокотниках, и делала вид, что с жадностью внимаю словам старика.

– Демократы хреновы, развалили страну. А раньше, при Союзе, КГБ весь мир вот где держал, – решивший сделать краткий экскурс в историю, Дмитрий Иванович показал мне сжатый кулак. – Мы американцев били на всех направлениях. Эти сволочи даже своей тени боялись. А что теперь? А? Я вас спрашиваю? – Задав вопрос, Дмитрий Иванович свирепо посмотрел на Антона. Тот, развалившись на диване, судя по звукам, играл в какую-то игру на мобильном телефоне. – Видите, Женя, во что превратилось нынешнее поколение.

Уткнулся в телефон, и ничего больше не надо, – сказал Дмитрий Иванович с горечью, а поскольку Антон никак не отреагировал на его слова, разъяренно закричал: – Антон, мать твою так, подними свою задницу и посмотри, на чем ты сидишь!

Антон, оглянувшись, вскочил и посмотрел на диван под собой.

– Я думал, это покрывало, – виновато пробормотал он.

– Покрывало, покрывало! – завопил Дмитрий Иванович, подскочив к Антону. – Гобелен конца семнадцатого века.